Вместе с тем участились столкновения отрядов армии Чан Кайши с рабочими и крестьянскими вооруженными формированиями. 23 марта в Аньцине, крупном городе провинции Аньхой, чанкайшисты атаковали левогоминьдановскую и коммунистическую организации, устроив настоящее побоище. В ряде других мест они разгромили профсоюзные организации. Стало очевидно, что Чан стремился к повторению событий 20 марта 1926 года, но на этот раз с гораздо более жестким финалом.
А вскоре ситуация обострилась в Нанкине. 24 марта в этом городе, занятом за день до того войсками НРА, произошли погромы иностранцев, несмотря на то что, по свидетельству очевидца, «большинство иностранцев <в Нанкине>, как и большинство китайцев, очень симпатизировали армии южан». Да, они опасались, что их будут грабить головорезы Сунь Чуаньфана, отступавшие из города. Но вышло совсем по-другому. Именно солдаты Национально-революционной армии, оккупировавшие Нанкин и поддержанные городской голытьбой, стали вламываться в дома иностранцев, растаскивать их вещи и крушить все, что нельзя было унести. В результате много жилых домов, школы, пресвитерианский[33] Нанкинский университет, основанный американцами, семинария и консульство США были разграблены и сожжены, шесть иностранных граждан, в том числе вице-президент Нанкинского университета, американский миссионер доктор Джон Э. Уильямс и двое католических священников (по другой версии, один) — убиты. Кто организовал погром, неизвестно (коммунисты и гоминьдановцы до сих пор обвиняют друг друга). Скорее, все происходило стихийно: война всегда разжигает животные страсти. В ответ Нанкин, расположенный на правом берегу Янцзы, был подвергнут обстрелу с английских и американских кораблей, и Чан Кайши стоило труда уговорить империалистов принять извинения (в качестве посредников выступили крупные шанхайские бизнесмены, поручившиеся за Чана и его армию).
26 марта 1927 года Чан Кайши приехал в Шанхай, а 1 апреля туда же из-за границы вернулся Ван Цзинвэй. Поначалу Ван вел себя тихо, даже встретился с Чаном в доме Сунь Ятсена на улице Мольера, и они решили в ближайшее время провести новый пленум ЦИК в Нанкине. Но 5 апреля Ван Цзинвэй опубликовал совместное с вождем КПК Чэнь Дусю заявление, в котором призвал к установлению в Китае «демократической диктатуры всех угнетенных классов, противостоящей контрреволюции»: именно на такой диктатуре настаивал Сталин. В тот же день Ван Цзинвэй тайно бежал в Ухань, к Бородину, которому заявил, что «считает Чан Кайши безнадежным».
Это в итоге привело к настоящему расколу в Гоминьдане. Секретарь Чана, Чэнь Лифу, вспоминает: «Мы стали планировать чистку партии, чтобы удалить коммунистов из Гоминьдана… Предложение о партийной чистке было принято единогласно <Центральной контрольной> комиссией… Но тут мы обнаружили, что наша официальная партийная печать осталась в Ухани. А без нее мы не могли официально объявить о чистке партии… Я предложил сделать новую печать, скопировав ее со старых документов. Сейчас, когда я вспоминаю об этом решении, я думаю, что оно было радикальным и даже неправильным». Но чанкайшистам надо было как можно быстрее избавиться от коммунистов. А здесь, как они считали, все средства хороши.
Кульминация событий наступила около четырех часов утра 12 апреля, вскоре после того, как Чан занял у шанхайских бизнесменов три миллиона китайских долларов и получил согласие своих старых знакомых, главарей шанхайской мафиозной организации «Зеленый клан», помочь ему в разоружении рабочих пикетов. Со своей стороны, мафиози договорились о совместных действиях с полицией Международного сеттльмента и Французской концессии. Был организован Шанхайский комитет по чистке партии, после чего Чан развязал белый террор в Шанхае и других районах Восточного Китая. Чанкайшистские солдаты и полторы тысячи мафиози, повязав на рукава гимнастерок и рубах белые тряпки с издевательским иероглифом гун (рабочий), стали арестовывать коммунистов и членов рабочих дружин и тут же без суда и следствия казнить на глазах испуганных прохожих. Одним ударом сабли они с легкостью отсекали головы арестованным. Очевидцы рассказывают: «Целый день шел дождь, а потому по городу текли кровавые реки… Улицы старого Шанхая (то есть его китайских кварталов. — А. П.) были буквально залиты кровью обезглавленных жертв… Головы катились по канавам вдоль улиц, как зрелые сливы, а уставшие палачи махали своими саблями с монотонностью пунка-валл[34]». Когда же обезглавленные тела хоронили, палачи с какой-то изощренной жестокостью соединяли отрубленные головы женщин с телами мужчин и наоборот. По старинному поверью, это должно было оказать разрушающее влияние на геомантику жертв. Тех, кого не убили на улицах, везли либо в буддийский храм Лунхуа, территория которого была превращена в полигон для массовых казней, либо на южный вокзал, где живых людей бросали в топки локомотивов.
33
Пресвитерианство — ветвь кальвинизма, протестантского учения, зародившегося в Шотландии в 60-х годах XVII века.