Некоторые из этих организаций по своим политическим установкам, структуре и действиям напоминали отряды чернорубашечников Муссолини или коричневорубашечников Гитлера. Их члены нередко избивали, похищали и даже убивали оппозиционеров Чан Кайши, а Чана называли линсю (вождь или фюрер), изо всех сил раздувая культ его личности, что сам Чан, кстати, исподволь поощрял. Многое заимствовали они и из внешней атрибутики фашистов и нацистов: например, их риторику, факельные шествия и музыкальные марши, а «Общество синерубашечников», насчитывавшее 14 тысяч членов, открыто призывало Чана подражать Муссолини и Гитлеру. Однако ни Чан, ни члены его организаций никогда не стремились заменить суньятсенизм на фашизм или нацизм, ни в коем случае не желая отказаться «от традиционной социально-политической философии Гоминьдана».
Это ясно показало движение «За новую жизнь!», в ходе которого Чан, хотя и признавал, что идеи движения созвучны принципам, сделавшим мощными «современные Италию и Германию», тем не менее апеллировал именно к китайской традиции, то есть к морально-этическим нормам конфуцианства, перемешанным с христианской этикой. Он требовал укрепления дисциплины и правопорядка на основе прежде всего характерных для китайцев клановых обычаев и норм почитания старших и властей предержащих. «Мы не должны подражать верхоглядам Запада и заимствовать империалистическую доктрину силы… Я надеюсь на возрождение наших традиционных качеств», — говорил Чан. А Мэйлин добавляла: «Каждая нация… пытается найти свой выход из великой депрессии… У Италии есть ее фашизм, у Германии — ее нацизм, у Советского Союза — его первая и вторая пятилетки, а у Америки — новый курс[56]».
Да, Чан, маршал Чжан Сюэлян и многие другие руководители Гоминьдана с интересом и завистью следили за тем, как дуче, а затем и фюрер подчиняли свои народы диктаторской власти и как, всколыхнув итальянцев и немцев, поднимали их с колен. От фашистско-нацистского эксперимента был в восторге и Дональд, посетивший Италию и Германию вместе с Молодым маршалом. Перейдя после возвращения в Китай от Чжан Сюэляна на службу к Чану его главным советником, он тоже рекомендовал генералиссимусу возродить дух нации в Китае, как это сделали в своих странах дуче и фюрер.
И ничего удивительного в этом нет: в конце 1920-х — первой половине 1930-х годов фашистский и нацистский опыты притягивали внимание Чана и его соратников так же, как в свое время — большевистский. Ведь у них никогда не было сомнений в том, что слабый Китай нуждается в тоталитарной диктатуре. 23 июля 1933 года Чан, например, говорил своим офицерам, что Италия, Германия и Турция быстро развиваются потому, что их руководители выдвинули «коллективный лозунг» «Труд! Созидание! Военная сила!».
Мощным и сильным Чан хотел сделать и разваливающийся на части Китай, потому-то и пытался, как мы видели, установить в Поднебесной такой общественно-политический строй, при котором страна была бы сплочена. «Партия и правительство имеют полное право ограничивать при необходимости личную свободу любого человека.
Этот принцип применим ко всем вне зависимости от их положения, прошлых заслуг или обязанностей, которые они выполняют», — утверждал он. И еще: «Я уверен, что без абсолютного доверия всех к одному человеку мы не сможем возродить нацию и полностью завершить революцию».
Страшная фашистская перспектива? Похоже. Но, во-первых, в отличие от Муссолини и Гитлера, Чану, как мы знаем, мало что удавалось сделать в этом отношении; он даже не смог по существу объединить Китай. А во-вторых, именно Сунь Ятсен задолго до Муссолини и Гитлера призывал ввести в стране режим политической опеки, то есть открытую однопартийную диктатуру, подчиняя при этом и партию, и общество своей личной власти. И тот же Сунь требовал передать в собственность государства или под государственный контроль все крупные и жизненно важные средства производства. Иными словами, все, что Чан пытался сделать, соответствовало учению Сунь Ятсена, а не Муссолини и Гитлера.
56
Новый курс — серия социально-экономических реформ американского президента Франклина Делано Рузвельта, осуществлявшаяся в 1933–1937 годах и направленная на финансовую поддержку малоимущих с целью повышения покупательной способности населения.