Очень поздно – по меркам мира Сорроса, однако это всё же свалилось, и Альфина стала моим первым проводником.
Я осторожно повернулась набок, но воздух всё равно пронзил шумный звон пружин раскладушки. Когда он затих, я тут же провалилась в темноту.
Глава 2
– Регина!
– Эй! Что вы забыли здесь?! Быстро наружу! – в одном из дверных проёмов появилась голова пожарного в чёрной каске.
– Регина! Регина, где ты?! – прижимая к груди свои пожитки, я кинулась в другую сторону. Двухметровый мужчина в шершавой пожарной униформе сцапал меня за локоть и выволок на улицу.
Часть детей и персонала увезли в больницу на каретах скорой помощи. У здания осталась небольшая группка людей, молчаливо наблюдавшая за огромным столбом чёрного дыма, взвившегося в небо.
Прижав к себе рюкзак, я сидела на скамейке под широким тополем недалеко от интерната. Слёзы скатывались по ткани и сползали на джинсы. Когда догорали последние угольки крыши, кто-то легонько дотронулся до моего плеча.
– Чего раскиселилась? Ты теперь совершеннолетняя, это во-первых.
Я вскочила и с громким воем прижала к себе подругу.
– Во-вторых, от Шоушенка[2] остались одни щепки, и это просто замечательно.
На Регине было синее худи, чёрные кеды и её любимые драные джинсы, которые обычно жутко раздражали персонал интерната; рюкзака и прочих вещей я не заметила.
– Где твоя одежда? Ты не успела взять с собой? Давай я тебе дам…
Подруга странно дёрнула плечами и оглянулась назад.
– За мной приехали. Он всё привёз.
– Кто?
Регина грустно посмотрела на меня и улыбнулась.
– Отец. Всё очень сложно. Но у меня есть план. Возможно, мы ещё увидимся.
Подруга быстро и крепко – так, что у меня хрустнули кости, – обняла меня и убежала в лес. В полной растерянности я осталась сидеть на скамейке, постоянно спрашивая себя, что всё это было, а затем полезла в рюкзак, чтобы вытащить бумаги с адресом почившей родственницы.
Когда я подняла глаза, я увидела его.
Монстра.
У него был огромный серый панцирь, тонкие клешни, покрытые хитиновой бронёй, вперемежку с щупальцами, выходившими из чёрного склизкого тела, и шесть пар красных глаз, светящихся в темноте, словно габаритные огни автомобиля.
Я взвизгнула и проснулась.
Во сне пижама стала такой мокрой от пота, что пропитала простынь.
Сон повторялся минимум раз в неделю на протяжении пяти лет. Меня не переставали мучить кошмары о том пожаре в интернате и побеге из Шоушенка, как мы называли его с Региной.
В мой восемнадцатый день рождения произошло сразу два события: сгорел интернат, где я провела столько времени, сколько себя помнила, а ровно за месяц до этого пришло письмо, возвещавшее о смерти ближайшего родственника. Ею была двоюродная тётка, которая, пару раз за десять лет навестив меня в интернате, кажется, просто забыла, что у неё есть племянница. Я не особо винила её: крошечный кусок воспоминаний из детства свидетельствовал, что тётушка всегда была немного с приветом, а под старость лет, со слов соседки по лестничной клетке, стала и вовсе считать себя реинкарнацией Жорж Санд.
Прочитав письмо, я тут же собрала рюкзак с вещами и стала считать дни до выпуска из этого… Домом назвать это место язык точно не повернётся. Каждый чёрный крестик на моём маленьком карманном календаре приближал меня ко дню, когда у меня начнётся независимая, совсем другая жизнь.
Свой восемнадцатый день рождения я встречала не в духе: меня пугали маячившие впереди формальности, в довесок я поругалась со своей лучшей подругой, и жизнь стала вовсе казаться мне сущим адом. Во время пожара, когда огонь уже перекинулся на шкафы, занавески и уродливую центральную лестницу, деревянной змеёй сползая с верхних этажей дома, я всё ещё бегала по комнатам, зовя подругу. Тогда самым большим страхом было потерять Регину – единственного человека, ставшего мне родным за всё время. Она выжила, и мы до сих пор не разлей вода – насколько это возможно в Сорросе.
Когда я добралась до квартиры родственницы, там не было ни души. Кто похоронил тётку и где, до сих пор остаётся для меня загадкой. В конце письма был нацарапан только адрес дома и номер квартиры. Внутри конверта, помимо сложенного пополам листка бумаги, лежал небольшой бронзовый ключ.
2
Вымышленная государственная тюрьма в творчестве американского писателя Стивена Кинга, которая находится в Новой Англии, в штате Мэн.