Придворные кланялись и делали реверансы, выпрямлялись и кружились, а багряный король[19] кивал и улыбался, с удовольствием наблюдая за своими вельможами.
— Не спугнуть бы их, — прошептала Гвен. — Пойдем, господин мой.
Род и Гвен тихо отошли от кустов, а король и его придворные продолжили свой бесконечный бал.
Однако чем глубже в лес уходили Чародей с супругой, тона, в которые была окрашена природа, становились глубже и холоднее. Фиолетовый сменился лиловым[20], а на смену лиловому пришел индиго. Музыка стала более медленной и довольно-таки грустной, но четкий ритм не давал окончательно погрузиться в меланхолию.
— Как-то мне вдруг стало печально, — призналась Гвен, склонив голову на плечо Рода. — Я понимаю, что печалиться не из-за чего, но все же почему-то грустно.
— Наверное, это музыка виновата, — сказал Род, обнял жену и крепче прижал к себе. — Я тоже что-то такое чувствую. Обопрись на мою руку, любовь моя. Так тебе будет легче.
— Хорошо, — пробормотала Гвен. — Придется тебе меня поддержать.
— Помнится, я давал такое обещание перед конгрегацией эльфов, да? — Род улыбнулся. — Пора нам с тобой как-нибудь выбрать день и повенчаться в церкви.
— А дети нас не осудят? — смущенно вымолвила Гвен.
— Смеешься? Тебе еще придется уговаривать Корделию не мешать тебе с приготовлениями к свадьбе!
Г вен подняла голову, посмотрела Роду в глаза и улыбнулась.
— Умеешь же ты поднять мне настроение, когда я начинаю хандрить, Род Гэллоугласс. Может быть, за это я тебя так и люблю.
— Ну а тебе удается мириться с самыми гадкими чертами моего характера, — напомнил ей Род. — А что до грусти — то не ты одна время от времени впадаешь в тоску. С каждым может случиться.
— Сейчас что-то уж очень тоскливо, — покачала головой Гвен. — Давай пойдем побыстрее. Нужно уйти из этих мест, окрашенных в синие тона, а не то они меня до смерти запечалят[21].
— Далеко уйти нам не удастся, — негромко отозвался Род. — Уже темнеет.
— А это хорошо?
— Конечно. Ведь так всегда бывает. Чтобы потом посветлело, сначала должно потемнеть, верно?
Гвен вымученно улыбнулась мужу, но лицо ее становилось все бледнее и бледнее. Тревога кольнула сердце Рода — он почувствовал, что с каждым мгновением Гвен тяжелеет. Казалось, что-то притягивало ее к земле. Род запрокинул голову и увидел, что все листья с деревьев облетели. Свет звезд озарял голые ветви. По правую руку мерцала поверхность темного озера, казавшегося местом, где покоятся утраченные надежды и обитает отчаяние. Род неприязненно поежился и поскорее провел жену мимо. Теперь она почти не могла идти сама. Еще немного — и Роду пришлось бы взять ее на руки. Гвен еще переставляла ноги, но глаза у нее были закрыты, и она что-то бормотала, будто в лихорадочном бреду. Повсюду вокруг звучала медленная, тягучая, ритмичная музыка — музыка тоски и одиночества. Где-то в вышине прокатился мрачным арпеджио жуткий вой, который тут же сменился леденящим душу хохотом. Эти звуки донеслись издалека, но заставили Рода содрогнуться. Он немного прибавил шагу.
Наконец призрачный лес остался позади, но и та местность, где оказались Род и Гвен, глаз, прямо скажем, не радовала. Вокруг простиралась пустошь, усеянная острыми скалами. Ни дать ни взять — только что созданный, неотесанный мир. На суровых гранях скал играл свет — свет звезд, и только. Рода это зрелище не испугало, ведь он родился и вырос на астероиде и потому почувствовал себя, как дома. Да, почти как на Максиме, а может — и на Луне в промежутке между заходом и восходом Земли. На темной стороне Луны[22].
Род глубоко вдохнул, и ему удалось немного расслабиться. Местность была суровая, спору нет, но хотя бы просматривалась во все стороны. Там же, в лесу, откуда они пришли сюда, веяло болезнью и распадом.
Гвен подняла голову, ее веки затрепетали и разжались.
— Господин мой… Что со мной… было?
— Ты переслушала блюза, дорогая, — нежно проговорил Род, радуясь тому, что жена пришла в себя и что в кои-то веки не она его, а он спас ее от беды. — Так называется музыка, что звучала в синем лесу. Теперь мы в новом мире. И честно говоря, он какой-то… уж очень новый.
Гвен огляделась по сторонам и поежилась. Она теснее прижалась к Роду.
— Холодно… Я так озябла…
— Ну, будем считать, что ты только что проснулась. Нужно идти, милая. Рано или поздно наступит рассвет. Просто иди, переставляй ноги. В конце концов мы выберемся отсюда.
19
Если английские слова crimson king поменять местами, то получится название группы «King Crimson», исполнявшей психоделический арт-рок. Кстати, первый альбом этой группы, выпущенный в 1969 году, назывался «In the Court of the Crimson King», то есть «При дворе багряного короля». Что же касается других «теплых» цветов, то на память могут прийти такие команды, как «Pink Floyd», или из более поздних времен — «Red Hot Chili Peppers», и песенки вроде «Rose Garden» или «Goodbye, Ruby Tuesday».
20
Ну как не вспомнить про заборы конца шестидесятых, исписанные словами «Deep Purple»? Некоторые поклонники этой темно-лиловой команды даже ее название толком произносить не умели, вот и получалось что-то вроде «дип пурпле»…
21
Теперь, дорогой читатель, наши герои вступили в обитель блюза. «Blue» по-английски не только «синий», но и «печальный», «тоскливый». Чуть выше автор употребил словечко «moody» — «унылый, угрюмый». А ведь была, была такая изысканная группа, называлась «Moody Blues» — то бишь что-то вроде «Тоски в квадрате»…
22
Может быть, и не стоило вторгаться в реминисценции читателя? Мало кто не помнит этот дивный альбом «Pink Floyd» — «The Dark Side of the Moon».