— Но это невозможно, дети! — Векс подошел поближе, чтобы посмотреть. — Как серебро и кремний, вступив в контакт, могут произвести кислоту?
— Но может быть, у жуков только панцирь серебряный, — предположил Грегори. — А внутри них — кислая жидкость.
— Как бы то ни было, — проворчал Джеффри, — кислота выделяется! Ты что, сомневаешься, Векс? Может, надо камешек потрогать?
— Нет, не надо! — поспешно отказался робот. — Можно судить по музыке, дети. Это действительно то самое, что называют «кислотным роком».
— Но какое вещество пучок укропа передал жукам, что они теперь сами смогли изменять и камни, и музыку? — удивился Грегори.
Джеффри огляделся по сторонам и нахмурился.
— Неужели уже начало смеркаться?
Все остальные обвели взглядом округу.
— Похоже на то, — проговорил Магнус.
Векс молча включил спектрометр и химические анализаторы и через некоторое время сообщил:
— Дело не в том, что солнце село, дети. Судя по всему, в местном воздухе рассеяно какое-то вещество.
— Лиловый туман! — прокричал Грегори. — Он поднялся и превратился в дымку[24]!
С других сторон поднялось еще пять струек лиловатого дыма. Чем дальше, тем больше тумана скапливалось на полянке.
— Что это за дымка? — изумленно оглядываясь, проговорил Грегори.
— Что бы это ни было за явление, я ему не доверяю! — решительно заявил Векс и шагнул в самую гущу заунывной, пульсирующей музыки. — Оно не стало результатом естественной химической реакции, дети! Такое происходить не должно, и чье-то вмешательство извне очевидно!
— Колдовство, — выдохнула Корделия.
— Иллюзия, насланная врагом! — отрывисто вымолвил Джеффри.
— Направленная иллюзия, принесенная камнем и усиленная жуками[25], — сделал вывод умный мальчик Грегори. — Какой же гениальный волшебник сотворил такие чары?
— Гениальный, спору нет, — прозвучал чей-то приглушенный, с хрипотцой, голос, — если уж привел вас ко мне!
Это была нимфа. Она возникла из тумана, одетая в фиолетовое платье из прозрачных полотнищ газа. Пряди длинных лиловых волос прикрывали ее прелести. Плавно переместившись по воздуху, нимфа встала напротив Магнуса.
— Это суккуб! — крикнула Корделия возмущенно и вскочила на ноги. — Прочь отсюда, ведьма!
Но Магнус стоял и смотрел на прелестницу как завороженный.
— Не надо так кричать, — проговорил тут теплый, приятный мужской голос. — Оставь их, а сама иди ко мне.
Это был на редкость привлекательный молодой человек в лиловой куртке и обтягивающих штанах такого же цвета. Проплыв по воздуху, он низко поклонился Корделии, взял ее руку и поцеловал.
— Какая бы ни была эта нимфа, ты еще хуже нее! — воскликнул Джеффри, и его шпага со свистом выскользнула из ножен. — Поди прочь от моей сестренки!
Но лиловый красавец только рассмеялся.
Джеффри покраснел, сделал выпад, и острие его шпаги коснулось горла наглеца, а в следующий миг проткнуло кожу.
Корделия испуганно вскрикнула.
А незнакомец вновь только рассмеялся и, не обращая никакого внимания на пронзившую его шпагу, шагнул к мальчику.
— Твоя булавка ничего не сделает со мной, глупенький, потому что она — только сон, а я — настоящий!
— Ты врешь, проклятый призрак! — надрывно завопил Джеффри. — Моя шпага настоящая, она из всамделишной стали!
— О нет, — возразил призрак. — Это я настоящий. Погляди, как я богат. — Он сделал широкий жест и указал на возвышающийся на холме замок. Подъемный мостик был опущен, решетка поднята, и за проемом ворот виднелись золоченые стулья, аметистовые кубки, шкафы с ящиками, украшенными рубинами и сапфирами.
— Все это настоящее, — прошептал незнакомец. — Пойдем со мной, — позвал он Корделию.
— И со мной, — проворковала нимфа.
— Но погодите, как же это так? — не выдержал Джеффри и шагнул вперед. — Как вы можете быть настоящими, если вы — всего-навсего иллюзия, сотканная лиловым туманом?
— Я? — расхохотался незнакомец. — Я настоящий! Меня можно потрогать! Это ты мне снишься, малявка, и вся твоя жизнь — всего лишь причуда моего спящего разума!
— Не может этого быть! — заспорил Грегори. — Я должен существовать, потому что я мыслю!
— Ты только думаешь, что думаешь, — мурлыкнула нимфа. — Вы все снитесь моему братцу. Все снится — то, что вы ходите, помните, говорите и думаете.
— Но… но… — запинаясь, выговорил Грегори. Ему ужасно хотелось доказать собственное существование, но никак не получалось.
24
Наверное, вдумчивый читатель уже догадался, что и в главе с лотосами, и здесь речь идет о таком, увы, печальном явлении в истории рок-музыки, как употребление отдельными ее представителями различных наркотических средств. «Кислотным роком» принято именовать психоделическую музыку, написанную или исполненную под воздействием ЛСД. Были такие эксперименты, когда и исполнители, и публика глотали таблетки ЛСД… Однако к делу. В оригинале появилась purple haze — лиловая дымка. Почти наверняка автор хочет, чтобы мы с вами вспомнили о композиции с таким названием в исполнении Джимми Хендрикса — великого музыканта, который, как это ни грустно, пал жертвой наркотиков…
25
Если это высказывание прочесть иначе, получится: «иллюзия, принесенная роком и усиленная группой «The Beatles». Что ж, «битлы», особенно к концу своей совместной карьеры, были не чужды музыкальных экспериментов, в том числе и в области психоделики. Вспомнить хотя бы «Revolution № 9» с «Двойного белого» альбома. Да и наркотиками ливерпульская четверка на определенном этапе жизни баловалась. А уж о том, какое влияние «Beatles» оказали на все последующее развитие рок-музыки, мы уже вспоминали раньше, не забудем и теперь…