– Да этот парень самый удачливый житель Нью-Йорка. Крови он, конечно, потерял много, но пули, похоже, не задели ни одного основного кровеносного сосуда.
К счастью, им и в голову не пришло, что Раджива пришлось лечить с помощью магии.
– Я сделал все, что мог, чтобы замедлить кровотечение, – объяснил я. – Мы с ним учимся на медицинском уже четыре года, а его отец – хирург. Пожалуйста, позаботьтесь о нем.
Врач кивнул, пока с помощником пытался стабилизировать состояние Раджива. Медики, казалось, думали о своем.
– Он справится. Вы проделали хорошую работу, док. – Наивысшая из похвал.
Раджива уложили на каталку, и он даже умудрился изогнуть губы в улыбке.
– Не позволяй моим старикам слишком волноваться, Чарли.
Я погладил его по руке.
– Попробую убедить их, что все будет о’кей.
Я подозревал, что его бабушка и дедушка сразу кинутся в больницу. А его родители, судья и хирург, прилетят из Далласа первым же доступным рейсом. Слава Богу, новости о Радживе пока были только хорошими.
Едва Акула пришел в сознание и его подняли с пола, женщина-полицейский обратилась к Мэгги и ко мне:
– Оставайтесь поблизости, пока мы займемся преступниками и жертвой. От вас потребуются заявления.
Я кивнул и переместился в дальний конец магазина, последовав за Мэгги. Вид у нее был, как у выжатого лимона, впрочем, как и у меня.
– Хочешь латте? – спросил я.
Она криво улыбнулась.
– Так ты еще и бариста[20]?
– Иногда случалось выручать Раджива, если он был очень занят. – Я приготовил два своих любимых мокко-латте, густых, на кремовом и шоколадном сиропе, однако ограничился одинарными. Я вполне резонно полагал, что для одной ночи нам обоим и так достаточно возбуждения.
Мэгги взяла свой латте, отпила глоток и опустилась на пол, прислонившись спиной к шкафу.
– Ваша работа по исцелению была впечатляюща, доктор Оуэнс.
– Чарли. – Поверх своего латте я постарался наложить столько взбитых сливок, сколько удалось, затем присоединился к ней на полу, также опершись о шкаф кофейной машины, нас разделяли каких-то несколько дюймов. Несмотря на всю шумиху и суматоху, царившую вокруг – теперь появились телевизионные камеры, снимавшие снаружи, – у нас все же оставалось небольшое незатронутое общим переполохом пространство, где можно было поговорить. Я достал несколько клюквенных сконов и предложил Мэгги.
Сконы – первоклассная еда, приносящая успокоение. Она попыталась быть благовоспитанной, но потерпела неудачу. После второго же укуса Мэгги сказала:
– Напомни мне никогда не выходить за едой в Нью-Йорке в два часа ночи.
– О’кей. – Я откусил сразу полскона, прожевал и проглотил. – То, что ты сделала, было просто поразительным. Как тебе удалось приручить тех двух парней? Что за чары ты использовала?
Она посмотрела на меня в немом удивлении. Длинные прекрасные ресницы оттеняли глаза цвета золотистого меда.
– Ты разве не понял?
– Так ты – чаровница! – воскликнул я, наконец-то все осознав. Редчайший вид волшебников. Чаровницы – почти всегда женщины, которые умели так сконцентрировать свое очарование на объекте, что мозг человека превращался в сплошное месиво. Природа их силы была изучена довольно давно, кажется, все основано на феромонах[21]. Чаровница могла очень точно направить свою энергию, проконтролировав необходимую интенсивность и использовав свою магию в нужный ей момент. Мэгги Макрей, вероятно, в состоянии оглушить все население мужского пола какого-нибудь отдельно взятого нью-йоркского района, если бы ей в голову пришла такая прихоть. – Как это я не догадался.
Ее брови приподнялись.
– Мне казалось, ты сразу все понял, едва я вошла. Я только-только прибыла в Нью-Йорк, поэтому предполагала, что нарушение физического ритма организма ослабило мою защиту.
Я припомнил момент ее появления, затем покачал головой.
– Ты совершенно не излучала флюиды чаровницы. Будь это так, я бы просто умер от одного взгляда на тебя.
– Так ты считал, что я привлекательна, даже когда я не пыталась привлечь тебя? – спросила Мэгги с явным интересом, элегантно откусывая кусочки от второго скона. Это было бесподобно, ее губы хотелось зацеловать еще больше.
– Конечно! – Возможно, хорошо, что я не сказал, что первой же моей реакцией на нее было: «Вот она! Я хочу ее!» Мужчины в моей семье склонны влюбляться с первого взгляда и любить до самой смерти, но смысла отпугивать ее теперь, когда она заговорила со мной, я не видел. – Прошу прощения, что потребовал отдать мне твою силу, хотя мы не были даже должным образом представлены друг другу.
[20]
Бариста (итал. barista) – специалист по приготовлению кофе (в основном именно эспрессо), умеющий сделать «правильный» кофе и подать его посетителю. Это человек наподобие бармена, который стоит за барной стойкой, но работает не с алкоголем, а занимается только кофе или напитками, связанными с кофе.
[21]
Феромоны (греч. φέρω – «нести» + ορμόνη – «побуждать, вызывать») – собирательное название веществ – продуктов внешней секреции, выделяемых некоторыми видами животных и обеспечивающих химическую коммуникацию между особями одного вида. Феромоны – биологические маркеры собственного вида, летучие хемосигналы, управляющие нейроэндокринными поведенческими реакциями, процессами развития, а также многими процессами, связанными с социальным поведением и размножением.
Феромоны модифицируют поведение, физиологическое и эмоциональное состояние или метаболизм других особей того же вида. Как правило, феромоны продуцируются специализированными железами.