Но между нами – океан,И весь твой лондонский туман,И розы свадебного пира,
И доблестный британский лев,И пятой заповеди гнев, —И эта ветреная лира!
Мне и тогда на землеНе было места!Мне и тогда на землеВсюду был дом.
– А вас ждала прелестная невестаВ поместье родовом.По ночам, в дилижансе, —И за бокалом Асти, —Я слагала вам стансыО прекрасной страсти.
24 июля 1916
«Чтоб дойти до уст и ложа…»
Чтоб дойти до уст и ложа —Мимо страшной церкви БожьейМне идти.
Мимо свадебных карет,Похоронных дрог.Ангельский запрет положенНа его порог.
– Та́к, в ночи́ ночей безлунных,Мимо сторожей чугунных:Зорких врат —
К двери светлой и певучейЧерез ладанную тучуТороплюсь,
Как торопится от векаМимо Бога – к человекуЧеловек.
15 августа 1916
«Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…»
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,Оттого что лес – моя колыбель, и могила —лес,Оттого что я на земле стою – лишь однойногой,Оттого что я о тебе спою – как никто другой.
Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,У всех золотых знамен, у всех мечей,Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —Оттого что в земной ночи! я вернее пса.
Я тебя отвоюю у всех других – у той, одной,Ты не будешь ничей жених, я – ничьейженой,И в последнем споре возьму тебя —замолчи! —У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но пока́ тебе не скрещу на груди персты —О проклятие! – у тебя остаешься – ты:Два крыла твои, нацеленные в эфир, —Оттого что мир – твоя колыбель,и могила – мир!
15 августа 1916
«…Я бы хотела жить с Вами…»
…Я бы хотела жить с ВамиВ маленьком городе,Где вечные сумеркиИ вечные колокола.И в маленькой деревенской гостинице —Тонкий звонСтаринных часов – как капельки времени.И иногда, по вечерам, из какой-нибудьмансарды —Флейта,И сам флейтист в окне.И большие тюльпаны на окнах.И, может быть, вы бы даже меня не любили…
……………………………………………………..
Посреди комнаты – огромная изразцоваяпечка,На каждом изразце – картинка:Роза – сердце – корабль. —А в единственном окне —Снег, снег, снег.
Вы бы лежали – каким я вас люблю: ленивый,Равнодушный, беспечный.Изредка резкий трескСпички.Папироса горит и гаснет,И долго-долго дрожит на ее краюСерым коротким столбиком – пепел.Вам даже лень его стряхивать —И вся папироса летит в огонь.
10 декабря 1916
«Август – астры…»
Август – астры,Август – звезды,Август – гроздиВинограда, и рябиныРжавой – август!
Полновесным, благосклоннымЯблоком своим имперским,Как дитя, играешь, август.Как ладонью, гладишь сердцеИменем своим имперским:Август! – Сердце!
Месяц поздних поцелуев,Поздних роз и молний поздних!Ливней звездных —Август! – МесяцЛивней звездных!
7 февраля 1917
«Горечь! Горечь! Вечный привкус…»
Горечь! Горечь! Вечный привкусНа губах твоих, о страсть!Горечь! Горечь! Вечный искус —Окончательнее пасть.
Я от горечи – целуюВсех, кто молод и хорош.Ты от горечи – другуюНочью за́ руку ведешь.
С хлебом ем, с водой глотаюГоречь-горе, горечь-грусть.Есть одна трава такаяНа лугах твоих, о Русь.
10 июня 1917
«Только живите! – Я уронила руки…»
Только живите! – Я уронила руки,Я уронила на́ руки жаркий лоб.Так молодая Буря слушает Бога —Где-нибудь в поле, в какой-нибудьтемный час.
И на высокий вал моего дыханьяВластная вдруг – словно с неба —ложится длань.И на уста мои – чьи-то уста ложатся.– Так молодую Бурю слушает Бог.
20 июня 1917
Любви старинные туманы
1
Огромное дыханье ветра,Дыханье северных садов, —И горестный, огромный вздох:– Ne laissez pas tra оner mes lettres![2]