— А мне какое дело? — вопросом на вопрос ответил старик.
Видя, что смотреть здесь, в сущности, нечего, Мендес подавил в себе желание поискать под кроватями, между матрасами и матрасными пружинами. Ему хотелось выдвинуть ящички комода и проверить, не приклеено ли липкой лентой что-нибудь к их донышкам. Ему хотелось взобраться на чердак и найти там спрятанную коробку с чем-то.
Но ничего такого он делать не стал.
В принципе, назвать их действия противозаконными нельзя, поскольку они вошли в дом вместе с его владельцем. Если даже какое-нибудь инкриминирующее Балленкоа доказательство по недомыслию окажется у всех на виду, особых проблем не будет. Остается только надеяться, что у него обычный адвокат, а не прожженная бестия. Они могут навлечь на себя гнев всего полицейского управления Сан-Луис-Обиспо, но, с юридической точки зрения, тыл у них довольно прочный… кажется…
Но на этом их юрисдикция заканчивалась. Без ордера на обыск и формального повода они имели право только осмотреть дом. Они не расследовали никаких преступлений. И здесь они оказались только из-за любопытства Мендеса, из-за его сочувствия к женщине, которую все считали сукой, находящейся на грани безумия.
Карл Эддард начал нервничать, когда истекли обещанные ему двадцать минут.
— У меня еще много дел, — пожаловался старик. — Этот парень из воздуха перед вами не материализуется.
«Зато он как в воду канул», — подумалось Мендесу.
Они поблагодарили Эддарда. Старик запер дом и пошел по своим делам. У заборчика к нему привязалась Мейвис Витейкер и зашагала за ним по улице.
— Я говорила вам, что ничего хорошего из этого не выйдет! Приютили у себя извращенца!
Эддард отмахнулся от нее, словно от назойливой мухи.
Мендес и Хикс поехали в центр города. Там они пообедали в небольшом, весьма живописном мексиканском ресторанчике. Стоящие на улице столики прятались от солнца в тени двух высоких раскидистых деревьев.
— Чертовски странно, — произнес Хикс, внимательно рассматривая лежащие на тарелке рыбные тако[10] под острым соусом из красного перца. — Кому нужно арендовать дом в одном городе, а жить в другом?
— Я хочу знать, как он может позволить себе такое. Арендную плату ни здесь, ни в Оук-Кнолле пустяковой не назовешь. Неужели свободные фотографы так много зарабатывают?
— Если это правда, то я иду прямиком в магазин фототоваров, чтобы зарабатывать этим на жизнь.
— Теперь у нас больше вопросов, чем ответов, — пожаловался Мендес.
Он поддел на вилку ломтик тамале[11] и с кислой миной на лице принялся жевать.
— Но главный вопрос в том, какого черта он это делает, — сказал Хикс.
— Честно говоря, у меня нехорошее предчувствие насчет этого парня. Люди не скрывают своего места пребывания, если им нечего скрывать.
— Думаю, в отделе транспортных средств его нынешнего адреса не знают.
— Как думаешь, сколько писанины уйдет на то, чтобы узнать его адрес через почтовую службу? — спросил Мендес.
— Уйма. И что нам это даст? Если почту не приносят ему прямо домой, у нас будет номер его ящика на почтамте.
— Мне бы для начала и его почтового индекса хватило, — не согласился Мендес. — Надеюсь, он не окажется из Оук-Кнолла.
17
Положив скрипку в футляр, Рэни Паквин покинула комнату для занятий музыкой и, пройдя через холл, очутилась на улице. Стоял горячий калифорнийский полдень. После пребывания в прохладном, оборудованном кондиционерами здании девушка почувствовала, как все ее тело окутывает тепло, приятное и нежное, словно бархат. Рэни полной грудью вдохнула пахнущий эвкалиптами сухой воздух и улыбнулась.
Ее шея и плечи ныли, но занятие прошло сегодня плодотворно. Она была довольна собой. Скоро летний музыкальный фестиваль. Рэни не только будет играть вместе со своим камерным ансамблем, но еще и выступит соло. Ее выбрали на одном из вечерних концертов. Огромный успех для любой студентки Мак-Астерского колледжа, особенно второкурсницы.
Жизнь прекрасна.
Тяжелая работа принесла свои плоды. Участие в фестивале докажет ее родителям, что их дочь поступила правильно, оставшись в Оук-Кнолле на лето, а не поехала домой, чтобы убивать время на берегах озера Мичиган.
Рэни шла по территории кампуса с лучезарной улыбкой на лице. Сейчас она вернется домой, переоденется, постирает грязное белье, а потом вместе с Мишель, Ксенией и Дженной будет играть в теннис. После этого они поедут в центр и перекусят в одном из придорожных кафе на площади.
10
Тако — мексиканский пирожок из кукурузной муки с начинкой из рубленого мяса или рыбы, с томатами, сыром и салатными листьями. Подается с острым соусом.
11
Тамале — острое блюдо мексиканской кухни, лепешка из кукурузной муки с начинкой из мясного фарша с перцем чили, завернутая в кукурузные листья.