Юбилейная процессия
Ранним утром, стоя в прихожей своей квартиры на Уорвик-стрит, инспектор Найт потянулся за шляпой. В этот момент раздался громкий, настойчивый стук: кто-то отчаянно барабанил во входную дверь.
Найт открыл и увидел своего камердинера. Обычно невозмутимый и подтянутый, тот был сейчас крайне взволнован и непривычно всклокочен.
– Вас просят срочно приехать на Беркли-сквер! – эту короткую фразу Паджетт произнес задыхаясь и по частям – видно, бежал без остановки вверх по лестнице.
– Что-то случилось? – встревожился инспектор.
– Все здоровы, – успокоил его камердинер. – Но миледи хочет вас видеть прямо сейчас. Кэб ждет у подъезда.
Во время поездки инспектор Найт пытался выяснить у слуги причину столь срочного вызова, но тот ничего не знал и лишь беспомощно пожимал плечами и разводил руками.
Дом графа Рэндалла на Беркли-сквер был приобретен несколько лет назад – практически сразу, как только был построен. Покупка была совершена по настоянию графини – ради этого был продан довольно мрачный двухсотлетний дом, доставшийся ей по наследству. Уроженка Лондона, графиня после свадьбы отбыла с супругом в его родовое поместье в Йоркшире, однако ни в коем случае не желала отставать от столичных веяний в моде – будь то мода на одежду или аксессуары, литературу или музыку, общественное мнение или, как в случае с новоприобретенным домом, на архитектуру.
Четырехэтажный дом из красного кирпича был выстроен в актуальном на сегодняшний день свободном стиле королевы Анны с его стремлением к асимметрии, с непременными эркерами, башенками, изящными балконами и отделкой терракотой. Несмотря на обилие декоративных элементов, здание не выглядело вычурным, а, напротив, говорило о хорошем вкусе хозяев и к тому же, будучи угловым, выгодно смотрелось с разных ракурсов – графиня осталась довольна покупкой.
Инспектор взлетел по элегантной лестнице на второй этаж. Он застал обоих родителей в гостиной и сразу почувствовал, что попал в самый разгар семейной размолвки. Нет, здесь, конечно, никто не сыпал проклятиями и не размахивал кулаками, но напряженность прямо-таки звенела в воздухе.
Ричард Найт, седьмой граф Рэндалл, представительный мужчина за пятьдесят, высокий, склонный к полноте, стоял, заложив руки за спину и глядя в окно. Его широкое, добродушное, румяное лицо выдавало в нем любителя охоты, прогулок верхом и других продолжительных развлечений на свежем воздухе. Прямая, величественная леди Рэндалл олицетворением уязвленной гордости застыла возле камина, сверля взглядом затылок супруга.
– Ты хотела меня видеть, мама? – спросил Найт, поприветствовав обоих.
– Да, – сказала графиня, обиженно скривив губы. – Я в отчаянном положении, а твой отец отказывает мне в ничтожной просьбе.
– В чем же дело?
– Я желаю видеть юбилейную процессию. Я надеялась, что мы сможем подъехать к Пикадилли, встать на углу Гайд-парка и посмотреть из окна кареты. В восемь утра я отправила дворецкого, чтобы он выбрал место, где мы сможем остановиться. Вернувшись, он сказал, что на улицах творится нечто неописуемое – толпы людей, скопления экипажей. Оказалось, многие заняли места чуть ли не с ночи!
– Этого можно было ожидать.
– Сделай же с этим что-нибудь, ты же полицейский!
– Мама, я не регулировщик, – напомнил сын.
– Тем более!
– Я предлагал твоей маме другие варианты, на мой взгляд, вполне приемлемые, но она не соглашается, – вмешался лорд Рэндалл. Он взял брошенную на подоконник газету и, незаметно подмигнув сыну, с самым серьезным видом прочел: – Вот, например: «На Пэлл-Мэлл сдается третий этаж из трех комнат, с двумя окнами и хорошим видом на процессию. Условия, включая прохладительные напитки: десять гиней». Или вот: «Нортумберленд авеню: окна на втором этаже по восемь фунтов каждое; третий этаж, пять фунтов десять шиллингов за окно». «Сдается витрина с установленными там сиденьями за двадцать пять гиней…» Хм, немыслимо! Может быть, лучше вот это: «Риджент-стрит: осталось несколько свободных мест на крыше…»32
– Видишь? – леди Рэндалл трагически всплеснула руками. – Он надо мной насмехается!
– Мама, тебе действительно очень хочется посмотреть процессию? Ты же только вчера видела королеву!
– Да, – женщина расцвела от приятного воспоминания. – Мне показалось, после долгого затворничества ее величество получала удовольствие от общества гостей. Все знают, что королева не появлялась на публике уже шестнадцать лет, с тех пор как умер ее супруг, и до сих пор носит траур. Подумать только, какая преданность! Ее величество держалась очень благосклонно, и для каждого у нее нашлось приветливое слово, хотя можно представить, как это было утомительно: ведь вчера в саду Букингемского дворца собралось несколько тысяч человек!
32
Тексты объявлений не придуманы автором. Это буквальное (за исключением названий улиц) воспроизведение газетных объявлений 1852-го года, связанных, правда, с печальным событием – похоронами герцога Веллингтона.