Уф-ф! Теперь можно и себе чутка налить, расслабиться.
— Доктор Романов, какой-нибудь смешной случай из вашей практики?
Журналистка популярной ежедневной газеты «Взгляд». Коренастая упитанная бульдожка лет сорока пяти, грубый смех, желтоватые прокуренные клыки; отсутствие украшений призвано подчеркнуть мужественность и оттенить женственность второй половинки лесбийской пары — тонкой, голубоглазой блондинки с выражением постоянного недовольства на лице.
Леша усмехнулся.
— Пожалуй… В начале «эйтмохута», помню, только-только начал ставить «эпидуралки» роженицам. Боялся, конечно! Две опасности. Первая — не пройти иглой слишком глубоко, проколоть твердую спинномозговую оболочку, тогда из иглы брызнет «ликвор» — жидкость, окружающая спинной мозг. Может привести к тяжелым головным болям. Но это не так страшно — боли могут пройти сами, если нет — есть эффективное лечение. Вторая опасность — задеть нервные корешки. Это хуже. Последствия могут быть длительные. Идешь медленно длинной иглой, и в ожидании парестезий…
— Простите? — не поняла журналистка.
— Парестезии. Ощущения, возникающие в нерве при касании инородного тела. Чаще всего будто электрический ток пробежал.
— Понятно, — кивнула блондинка.
— Стою сзади сидящей, напрягшейся в схватках молодой женщины, аккуратно веду иглу и спрашиваю у роженицы, точнее, думаю, что спрашиваю: «Ат маргиша зерем бэ реглаим?»[19] А иврит еще слабенький. И вместо этой фразы выходит у меня: «Ат маргиша зера бэ реглаим?»[20] Сам-то не понимаю, что спросил. Вижу только медленный поворот головы и два огромных, очумелых глаза, в ужасе уставившихся на меня.
Блондинка прыснула и уткнулась с хохотом в грудь подруги. Сейчас та решает, поддел ли я их сексуальную ориентацию, подбиваю клинья к партнерше или невинно рассказал смешную историю. Придет к последнему заключению.
Лицо журналистки сменило быстрым калейдоскопом несколько выражений, разрешившихся веселым проблеском глаз и коротким смешком.
— Хорошо отдохнуть, девушки! — улыбнулся им Леша и пошел дальше с бокалом рома «Пират-ХО. Резерв». Лучший напиток для таких вечеров.
— Алексей! — Инесса спешила к очередному гостю с приветственной улыбкой, но словно споткнулась на полпути, замерла рядом с Романовым. — Госпожа дизайнерша пожаловала без приглашения?
Приветственная улыбка застыла на ее губах, обернулась неприязнью. Повеяло холодом. Ром горячил Леше кровь, музыка волновала душу, и он беспечно ответил, выискивая взглядом Сандру:
— Почему же без приглашения? Я не нашел ее в вашем списке, представленном на подпись. Сам и вставил. Имеет право полюбоваться на свое произведение.
— Угу, — туго сжав губы, кивнула Инесса. — А то не налюбовалась за время работы. Не успела. Занятая, стало быть, девушка.
Сандра поймала его взгляд, браслеты скользнули золотым переливом по поднятой приветственно руке. Темно-синее платье до пола, белая кожа бедра в высоком разрезе, черные шпильки босоножек на красной колодке. Все вместе создавало впечатление яркой фертильности без единого намека на вульгарность.
— Лабутены, небось, на наш гонорар куплены, — презрительно фыркнула Инесса.
Леша пропустил и слова, особенно подчеркнутое «наш», и тон, каким они были сказаны, мимо ушей. Ничего не поделаешь — мужские уши! Женские мигом бы уловили, распознали и сохранили бы в памяти — и слова, и тон. В первую очередь тон.
Он лишь кивнул рассеянно Инессе и протиснулся через толпу гостей к Сандре.
— Рад, что нашли время!
— Интересно же! — улыбнулась она. — Интересно, как круг ваших знакомых отреагирует на мою работу.
— Ну, я общаюсь с самыми разными людьми…
Веселые лучики сверкнули в ее глазах:
— А мне они все показались одинаковыми. На первый взгляд во всяком случае…
— Леша, милый, познакомишь с красавицей?
Эрик, худощавый брюнет со скандинавской бородкой физика-атомщика, трубкой капитана дальнего плавания в углу рта и театральными манерами, подчеркнутыми шелковым шейным платком. Застарелый холостяк, любитель тенниса и женщин и в свободное от этих занятий время заместитель министра туризма.
— Сандра. — Она первая протянула руку.
— Сандра — дизайнер, вдохновитель и строитель… — хотел пояснить Романов, но Эрик его перебил:
— Всей этой красоты. Слов нет, как замечательно, с каким вкусом! А я…
— Я знаю, кто вы, Эрик, — кивнула Сандра, — я смотрю телевизор. Иногда.
— Меня практически не показывают. — Эрик был явно польщен, только не зарделся, что красна девица. — Показывают министра….