– О! Ван кивнул. – Фотоэмиссия.
– Правду сказать, я работаю вовсе не над этой частью проекта.
Ван поднял брови. Толпа кибервояк уже нагрузилась и начала шуметь. Тед заерзал у отца на руках.
Кобб уставился пустыми глазами куда-то за плечо Вана.
– Попробуйте представить, – сказал он, – каково это пытаться утрамбовать сто восемьдесят тысяч фунтов лазерной техники в один «Боинг – семьсот сорок семь». Это и есть лазер воздушного базирования. Чтобы сбить ракету, требуется четырнадцать лазерных батарей, когда ни один грузовой самолёт не может поднять больше шести. Химические лазеры. Огромные летающие баки хлора, иода и перекиси водорода. Дьявольское зелье, вот что это такое. Оно плещется. Господи, как оно плещется! Кобб отступил, подняв руку. – Попробуйте прицелиться этим огромным, летающим химическим лазером в ракету, только что покинувшую пусковую шахту…
– Лучи смерти?
– Лазеры никогда толком не работают, – пробормотал Кобб, возвращаясь в вертикальное положение. Всё время не хватает мощности. Разрушительная сила – в килоджоулях на сантиметр дальности. На хлор-йодных длинах волн просто невозможно обеспечить эффективную оптическую связь. Есть способы протолкнуть импульс, но когда приходится их синхронизировать… – Кобб принялся размахивать руками. Он поискал, куда бы отставить пустой бокал, не нашел и рассеянно сунул узкую стеклянную ножку в потный кулачок Теда.
Внезапно старик принялся шарить по карманам. Нашел визитку и отдал Вану. Адрес на ней значился ещё старого, арпанетовского образца – только числа и точки. Мама, довольно заметил Тед.
Подошла Дотти, одетая, к изумлению Вана, в короткое чёрное платье. Чулки и туфли на шпильках. И серьги к ожерелью.
Она осторожно отобрала у Теда пустой бокал из-под мартини.
– Малыш, я лучше принесу тебе полный.
– Это Джим Кобб, – представил собеседника Ван. Из «Лабораторий Белла». Доктор Кобб – моя жена Дотти.
О, «Лаборатории Белла»? – жизнерадостно переспросила Дотти. – Трехградусное реликтовое излучение!
– Они думали, что это голубиное дерьмо. – Кобб прищурился.
– Простите?
Микроволновое эхо рождения вселенной. Сначала думали, что это помехи от голубиного помета на антенне. И почистили тарелку. Только тогда узнали, что это излучение идёт с неба.
– Интересная история, – заметила Дотти.
– Они искали дерьмо, а нашли открытие мировой важности. Обычно в научной работе получается наоборот!
Дотти уставилась на Кобба. Это была большая честь – услышать фирменную белловскую шутку из первых рук.
– Мой муж часто о вас упоминал, доктор Кобб. Он большой поклонник ваших работ.
– Буду рад видеть вас в ОПБО[60], – слегка невнятно проговорил Кобб. – Покажу вам результаты анализа эксилэф[61].
Вернулся Тони. С собой он привел, должно быть, самую красивую женщину на саммите, как оказалось – супругу полковника из центра стратегических технологий при Военно-воздушном колледже. Она тут же подхватила Кобба под руку и отвлекла милой болтовней.
– Твои парни из БОРАРЭ до сих пор не выбрались из чёртова самолёта, – сообщил Тони. – Встретимся там перед пробным полетом? Надо расставить последние точки над «i».
– Тони, всё, что умею я, могут и они. Это опытные инженеры ВВС.
– Нам с тобой надо поговорить, Ван. – Ван нахмурился.
– Ты не струхнул, часом?
– Он придёт, Тони, – перебила его жена.
Тони кивнул и отвернулся. Ван тревожно посмотрел на Дотти:
– Что случилось? Мы с Тедом собирались отнести тебе тарелку с фруктами.
– Милый, это было два часа назад. Я уже в порядке. Нам пора на банкет.
– Милая, – взмолился Ван, – только не заставляй меня сидеть на банкете.
– Для Теда уже принесли высокий стульчик. Всё организовано. Меня посадят вместе с остальными церэушными женами. Я этот банкет ни за что не пропущу. Дотти улыбнулась. – Это важно, милый. Ты действительно должен пойти.
У Вана не было ни малейшего желания сидеть на дурацком банкете, но если сбежать вместе с Дотти и пообниматься не выйдет, то и бежать нет смысла. По крайней мере, покормят неплохо – отлично на самом деле покормят – и не потребуется вставать и толкать речь.
Ван потратил массу драгоценных минут жизни, слушая утомительные протокольные вступления. Нудные глупости: пропавшие предметы, график автобусов, открыто поле для гольфа… Потом речь взялся произносить Джеб.
Ван с болью наблюдал, как бедолага карабкается на кафедру. Джеб не ковылял, как обычно, а шел. За время директорства в БКПКИ несчастный изрядно похудел. Рамсфельд в свои семьдесят с лишком находился в отличной форме и с Джебом был безжалостен. Министр обороны засыпал Джеба лавиной «рамсфельдовских снежинок», записок с грозными требованиями проверить здоровье в военном госпитале и заняться безинфарктной гимнастикой.
60
Организация противобаллистической обороны; находится в ведении замминистра обороны по снабжению, переоснащению и техническому обеспечению.