— Узнав его, — вспоминает Альберто, — один из руководителей гузано[28] обмочился от страха. Он считал его мертвым, и это он, который чуть не остался здесь в результате сердечного приступа. Был также кюре, спустившийся с неба вместе с парашютистами, который хотел понравиться иностранным журналистам, в частности, красивой француженке. Обращаясь к Че, он посчитал удобным сказать: «Если это надо, я могу резать тростник как доброволец». Че посмотрел на него холодным взглядом и сказал: «Нет! Здесь режут тростник друзья Революции, а не ее враги».
Повестка дня Че остается очень плотной. 8 мая 1961 года он помогает разгрузить сырье, прибывшее на судне. 9-го он произносит речь на проводах делегации Демократической Республики Вьетнам, и он обсуждает с советскими официальными лицами добычу никеля на Кубе. 12-го председательствует на обеде, данном югославской миссии, затем встреча делегации дружбы Китайской республики. 29-го вместе с Раулем Кастро отправляется в бухту Моа около Сантьяго, где добывают никель, и используют это, чтобы посетить Университет
Ориенте. В июле он открывает электростанцию, построенную французскими инженерами на советские деньги.
При каждом удобном случае, когда он может, Че сам берется за дело, помогает рабочим носить мешки, с цементом или кофе, толкать вагонетки в шахтах. Он не довольствуется опробованием новых машин, он участвует в их создании, иногда даже в их изобретении. Пример — «его» машина резки сахарного тростника для повышения производительности. Он доходит до опробования сигар самых знаменитых фабрик, проверяя их тонкость с наслаждением, без притворства.
Его пристрастие к сигарам вызывает к жизни типичный для него анекдот: Антонио Нуньес Хименес, географ, который открыл боковую тропу, чтобы проникнуть в Санта-Клару, стал его сотрудником в министерстве промышленности. Однажды со своими коллегами он решил взять быка за рога. Че слишком много курит, подрывает свое здоровье, а оно так необходимо всем. Он начинает осаду:
— Че, ты не можешь продолжать так курить. Это опасно для твоей жизни.
Прижатый к стенке Эрнесто в конце концов признает:
— Согласен. Но, по крайней мере, позволь мне одну в день. Табак богов!
На следующий день он прибывает в министерство с сигарой в метр длиной…
24 июля он встречает Юрия Гагарина, первого человека, который три месяца назад совершил космический полет и теперь проездом на Кубе. Эрнесто задает ему массу вопросов и признается, что он мечтал бы тоже прогуляться среди звезд.
3 августа он отправляется в Уругвай председательствовать в кубинской делегации на конференции Латиноамериканского экономического совета. В Асотеа на гасиенде около Монтевидео, где он пьет мате дружбы с уругвайским президентом Эдуардом Виктором Аэдо, он готовит свои реплики. Полные сарказма по отношению к «северному» агрессору, а также ударные и принимающие образную форму, которая производит впечатление на другие делегации, включая североамериканскую. Сначала он опирается на Хосе Марти: «Народ, который покупает, просит народ, который продает, служить. Нужно создать равновесие в торговле, чтобы обеспечить свободу».
Организована встреча с послом Соединенных Штатов Ричардом Гудвином. Она происходит в резиденции посла Бразилии по экономическим вопросам в Монтевидео. Гудвин предваряет предложение: его страна могла бы дать Аргентине или Бразилии деньги, необходимые, чтобы заменить помощь, даваемую Кубе СССР, — что позволило бы сохранить остров в западном лагере. Предложение, сделанное сквозь зубы, не заставляет Че нахмуриться. Он довольствуется тем, что отмечает это.
16 августа 1961 года, в день, когда возводится Берлинская стена, в холодное послеобеденное время в Монтевидео Че наносит удар правдой без прикрас.
При курсе увеличения в 2,5 % на жителя понадобилось бы примерно сто лет, чтобы достичь социального уровня Соединенных Штатов. И посчитав, что процессы развития индустриальных стран в так называемых развивающихся будут сохраняться в том же соотношении, развивающиеся страны должны будут ждать пятьсот лет, чтобы достичь для повышения на душу населения в развитых странах.
После возобновления старых распрей между Комиссией по экономике ООН и Международным валютным фондом, Че приглашен приехать в Буэнос-Айрес. На этот раз без Буэна-Виктория, как кубинцы называют Гудвина. Президент Аргентины Фрондиси, который не придерживается того, чтобы его народ знал о приезде Че, поставил три условия: прежде всего чтобы встреча была организована дипломатическим путем, затем, чтобы он формально испросил визу и чтобы этот вояж держался в секрете. Все будет сделано так, что благодаря смене курса в последний час Че избежит авиакатастрофы, которая уничтожила бы кубинскую делегацию во время возвращения.