9-е.
(…) С Тумаини мы разведали течение реки Ньянка-уасу (…) Она стиснута берегами, и, кажется, район малопосещаем. Дисциплина на высоте и будет долго такой оставаться. (…) Я вытащил шесть впившихся в меня насекомых (…)
12-е.
(…) Выбранная зона (для лагеря располагается…) на небольшой возвышенности и рядом с расщелиной, в которой можно сделать погреба для хранения продуктов и других вещей (…)
14-е.
Неделя в лагере. У Пачунго грустный и непривычный вид, но нужно, чтобы он взял себя в руки. Сегодня мы начали рыть пещеру, чтобы хранить в ней все, что может быть компрометирующим (…)
16-е.
Туннель закончен и замаскирован (…) План туннеля под номером 1 находится в документе 1 (…)
17-е.
Нет новостей из Ла-Паса. Москиты начали раздражать раны. (…)
20-е.
В полдень прибыли Маркос и Роландо. Теперь нас шестеро (…) С ними прибыл Родольфо. Он произвел на меня хорошее впечатление. Кажется, более чем Бигото, он готов порвать со всем. Папи, в нарушение полученных им инструкций, сообщил ему о моем присутствии, а также и Коко. Кажется, это из-за ревности, связанной с престижем. (…) Родольфо вернулся на рассвете.
23-е.
Открыли наблюдательный пункт, который возвышается над фермой (…)
Анализ месяца.
Все довольно хорошо прошло; мое прибытие — без происшествий; так же было и с половиной людей, которые здесь, хотя и опоздали. Основные соратники Рикардо выбирают маки, несмотря ни на что. Дела представляются хорошими в этом изолированном районе, где все указывает на то, что мы сможем оставаться столько времени, сколько сочтем необходимым. Наши планы: дождаться прибытия остальных по крайней мере до двадцати и приступить к действиям. Нужно посмотреть, какова будет реакция Монхе и как поведут себя люди (Моиса) Гевары.
6 декабря.
(…) Инти и Урбано отправились попробовать поохотиться на дичь, так как становится мало продовольствия (…)
12-е.
Я поговорил со всей группой, давая им урок настоящей герильи. Я настаивал на единоначалии и дисциплине (…) Сделал назначения: Хоаким — второй военный руководитель, Роландо и Инти — комиссары, Алехандро — руководитель операций, Помбо — интендант, Инти — финансы, Ньято — снабжение и вооружение (…)
17-е.
Моро и Инти удалось убить только дикую утку. Мы, Тума, Роландо и я, занимаемся рытьем второй пещеры (…)
18-е.
Разведали холм, чтобы там установить рацию.
20-е.
(…) Получили телеграмму из Манилы (Куба), указывающую, что Монхе прибывает через Юг.
26-е.
(…) Убили двух змей, а вчера еще одну (…)
30-е.
(…) Печь не смогли закончить, глина еще мягкая.
31-е.
В 7 часов 30 минут пришел врач и сказал, что появился Монхе. Я пошел туда с Инти, Тумой, Урбано и Артуро. Встреча была сердечной, но натянутой, в воздухе висел вопрос: «Что ты хочешь?» (Проблемы, возникающие с Монхе, могут быть сведены к следующему):
1. Он откажется от руководства партией и добьется от нее по меньшей мере нейтралитета, и некоторые члены выйдут из ее рядов, чтобы присоединиться к борьбе.
2. Военно-политическое руководство борьбой будет принадлежать ему, пока революция будет разворачиваться в боливийских условиях.
3. Он должен установить отношения с другими южноамериканскими партиями, стараясь убедить их стать на позиции поддержки освободительных движений.
Я ответил ему, что первый пункт зависел от него как секретаря партии, хотя я и считаю его позицию ошибочной. Она колеблющаяся, вся из компромиссов и старается оправдать для истории роль тех, кого надо заклеймить за предательскую позицию. Время покажет, что я прав.
По третьему пункту я не был против, чтобы он постарался сделать это, но все было обречено на неудачу. (…)
Что касается второго пункта, то я не мог никоим образом согласиться с ним. Военным руководителем буду я и не потерплю никакой двусмысленности (…)
1 января 1967 года.
Утром, не вступая со мной в спор, Монхе дал мне знать, что уходит и объявит о своем выходе из руководства партии 8/1. По его мнению, миссия закончилась. Ушел он с таким видом, будто идет на эшафот. У меня ощущение, что, узнав от Коко о моей решимости не уступать в стратегических вопросах, он воспользовался этим для ускорения разрыва, так как его доводы несостоятельны. После обеда я собрал всех и объяснил поведение Монхе (…) Я дал уточнение по поводу поездки Тани в Аргентину, чтобы встретиться с Маурисио[49] и Хосами[50] и пригласить их сюда. (…)