На столе директора звонит телефон.
Голос в трубке: — Товарищ директор, приходите, пожалуйста, посмотреть. С минуты на минуту сойдет с конвейера увенчанный цветами последний «Манес»! За ним следует полный поддон конфет!
Директор: — Поздравляю! Бегу к вам!
Снять пенки газетчик Рене опаздывает. Никто не оповещает его о славном мгновении — о нем он узнает лишь на следующий день. Но отразить в газете подобные вещи никогда не поздно. Свою первоначальную ошибку — игнорирование производственной тематики — он, пожалуй, изжил раз и навсегда. Ежедневно обходя конвейеры, он определяет, как выполняется план. В каждом номере у него статьи о производстве! Когда вышел прошлый номер, он сидел в конце своего стола, в упор смотрел на товарища Пандулову, читавшую за письменным столом, благоухающий свежий экземпляр заводской газеты, и, конечно, ждал, что она непременно похвалит его.
Товарищ Пандулова: — Гм-гм. Весь завод смеется над вами.
Рене: — Это почему же?
Товарищ Пандулова: — Вы здесь пишете: «В ближайшем номере мы, несомненно, сможем — с помощью товарищей, которые вопреки трудностям успешно завершили испытания, — ознакомить вас с одной из удачных фаз перехода к серийному выпуску».
Рене знал, что испытания окончились бесславно, но полагал, что в этом нет ничего особенного. Он здесь уже три месяца и за это время не раз убеждался, что завод, хотя и переживает подчас трудности, всегда преодолевает их и работает дальше. Освоил он и верный журналистский прием: о трудностях надо упомянуть в начале или в середине статьи, но в конце обязательно должен быть happy end или хотя бы оптимистическая перспектива. Он нарадоваться не мог, что уже знает толк в производстве и наловчился о нем писать. Не меняет же завод как раз сейчас ему назло свое лицо? Нет, пожалуй, нужды писать о заводе каким-то иным образом. Рене и в мыслях не допускал ничего подобного — ведь все, кто снабжал его информацией, разговаривают с ним в том же духе, что и прежде.
Правда, Тршиска как-то бросил Рене: — Зайди к нам, Иван, возьмешь интервью у главного технолога и у главного конструктора, увидишь, что там за бардак.
Но Тршиска горазд обо всем так говорить, ему и верить особенно не стоит.
Однако в конце концов Рене внял его советам и пошел потолковать с главным конструктором и главным технологом. Да, конечно, услышал от них Рене, помощь учеников не оправдала их надежд, но все же не следует всю вину сваливать на ребят, напротив, нужно положительно оценить их старания и готовность помочь.
Рене так и сделал — оценил положительно. А еще что нужно оценить положительно?
Оказывается, самым светлым моментом в подготовке опытной партии была взаимопомощь, только благодаря ей, дескать, и удалось преодолеть все трудности.
Итак, нужно положительно оценить взаимопомощь!
Главный конструктор и главный технолог явно побаивались печатного слова и потому дурачили Рене как могли. А ничего не подозревавший Рене усердно записывал все, что ему говорили.
— Нельзя забывать, что опытная партия для того, собственно, и существует, чтобы определить и устранить трудности, на других предприятиях вообще испытания не проводятся, и недостатки всплывают уже при выпуске продукции, что, конечно, чревато несравнимо большими осложнениями, — морочил журналиста главный технолог.
— Вместо взаимных обвинений, канувших в прошлое, теперь пришло, даже невзирая на ошибки (в конце-то концов, errare humanum est[30]), взаимное понимание, перед всеми нами была единственная цель: получить последний телевизор опытной партии на последнюю операцию, и нам это удалось, — заливал и главный конструктор.
Рене и это записывал, и чем больше была ложь, тем больше она ему нравилась.