Задача была не из легких. Агнес жила своей жизнью, на которую не оказывали никакого влияния течение повседневных событий, потоки новых впечатлений, волновавших весь город. Она старалась не соприкасаться с действительностью, предпочитая жить в призрачном мире, который создала себе сама из забавных сплетен своей экономки Кэрри. Да, задача была не из легких, но Пит поклялся себе, что справится с нею.
Он вышел из здания суда и, не оглядываясь, свернул на Мэйн-стрит. Тротуары были запружены людьми, делающими рождественские покупки, и Пит знал, что среди них тот, кто за ним следит. Он медленно пошел по улице, останавливаясь то там, то здесь, чтобы взглянуть на витрины магазинов. Когда представилась возможность, он постарался отделаться от своего предполагаемого преследователя весьма простым способом.
Автобус, курсирующий по Мэйн-стрит, остановился, чтобы забрать пассажиров, и в то самое мгновение, когда его двери уже закрывались, Пит подбежал и вскочил на подножку. Он проехал с полдюжины кварталов, слез вместе с несколькими другими пассажирами, быстро свернул в переулок и пошел в обратном направлении. Не прошло и пяти минут, как он стоял у входа в многоквартирный дом, в котором жила Дина, и отыскивал ее фамилию по крошечным карточкам под почтовыми ящиками.
Лампочка перед парадной дверью горела тускло, и ему пришлось зажечь спичку. В ее желтом свете он прочитал другую фамилию: «Глен Тайлер Хобарт». Конечно же, «Агнес Аппартментс»! Пит вспомнил, что Дина жила в одном доме с Хоби. Спичка обожгла Питу пальцы, но, прежде чем ее отбросить, он успел разглядеть карточку с надписью: «Дина Джоунс, кв. 2-а». Он нажал на кнопку рядом с карточкой и подождал минуту, но дверь не открывалась. Был субботний вечер, и Дина могла уйти на свидание или уехать за город на уикэнд. Дома ее не было. Мимо промчалась машина, на мгновение осветив фарами подъезд. Пит прижался к дверям.
Дверь скрипнула. Пит толкнул ее и вошел в подъезд. Решив, что квартира 2-а на втором этаже, он взбежал по ступенькам. Это была первая дверь направо, и она была приоткрыта. У двери стояла Дина, которая просунула одну руку в рукав халата и тщетно пыталась вдеть другую. Кроме халатика и шлепанцев на высоких каблуках, на ней ничего не было. Она вскрикнула и торопливо завернулась в халат.
— Пит! Господи помилуй! Я думала, что это Хейзл приехала раньше времени.
— Хейзл? — бессмысленно повторил он.
— Да, наша телефонистка. Сегодня вечером у нас совместное свидание, и мальчики заедут за нами сюда. Отвернитесь и не смотрите. Дайте мне надеть халат. Олл райт, — сказала она через минуту.
Пит вошел вслед за ней в квартиру. Она была маленькая: комната с откидной кроватью, кухонька, ванная.
— Мне необходимо связаться с Агнес Уэллер, — сказал он. — Она сейчас за городом, а телефон там отсоединен. Я хочу попросить у вас машину. У вас ведь есть машина?
Дина смотрела на него так, будто он был составной картинкой-загадкой, которую она никак не могла собрать.
— Вот что, — сказал он, — давайте присядем, и я вам все объясню. Моя машина в гараже, а за мной следит полиция.
Он рассказал ей все. Дина сидела в кресле, с такой силой вцепившись руками в подлокотники, что суставы ее пальцев побелели. Она слушала, не спуская с него глаз, не произнося ни единого слова. Глаза ее были полны слез, и, когда он закончил свой рассказ, слезы так и хлынули потоком. Но плакала она недолго. Пошарив в кармане в поисках платка и не найдя его, она утерла глаза рукавом.
— Вы любите Элоизу Корум? — тихо спросила она.
— Нет! И никогда не любил.
Дина резко поднялась с кресла:
— Зимой я почти никогда не езжу на своей машине. Она стоит в гараже моей приятельницы, в двух кварталах отсюда. Сейчас я ее пригоню.
— Дайте мне ключи, я сам схожу за нею.
— Нет, так не годится. Мне тогда придется звонить приятельнице и сказать, чтобы она дала вам машину. Она узнает, что машина у вас, и об этом может пронюхать полиция. Пойду я. На кухне в кофейнике есть немного горячего кофе. Выпейте чашечку, а я тем временем оденусь.
Он кивнул и отправился в кухню. Нашел там чашку, блюдце и ложечку, а в крошечном холодильнике банку хаф-энд-хаф.[6] Булькавший в кофейнике кофе издавал восхитительный аромат, а на вкус он был еще лучше. Он выпил полторы чашки, опустошив кофейник до дна и, прежде чем успел покончить с этим, увидел в двери Дину.
— Ну, я пошла, — сказала она каким-то неестественным голосом. — Вернусь минут через пятнадцать-двадцать.