Выбрать главу

ВАСИЛЬ РАЙКОВ

Ночное приключение

(Перевод И.Мартынова)

Когда Кэтрин проснулась, ночной мрак еще только начинал отступать в углы комнаты. Светлый квадрат окна красноречиво говорил о времени, но она все же посмотрела на светящийся циферблат будильника — четыре часа. Пощупав, не свалилась ли со стула одежда, она тихо позвала:

— Билл, проснись!.. Ты слышишь, Билл?..

Одеяло зашевелилось, но в ответ послышалось лишь неясное мычание.

— Проснись, Билл! — теперь Кэтрин уже настойчиво трясла его за плечо, продолжая срывающимся возбужденным шепотом: Проснись, говорю тебе… Может быть, Они уже в саду…

— Что? — Билл сразу сел на постели, а потом тоже шепотом добавил: — Ты уверена?

— Мне кажется, это Они… Слышишь, кто-то скребется за стеной?

Глухо выругавшись, Билл протянул руку к ружью, которое с вечера стояло прислоненным к тумбочке. Резкий щелчок затвора подтвердил, что оно заряжено. И тут Кэтрин заплакала:

— Не смей, Билл! Только этого нам не хватало!..

— А что прикажешь? Сидеть и ждать? — все так же шепотом ответил муж, но в голосе его прозвучали воинственные нотки. — Сидеть и ждать, как в западне, так что ли? Не могу больше. На этот раз…

— Шшшш!.. Ты слышишь? Они так же скреблись и тогда…

В наступившей тишине отчетливо слышалось, как кто-то острым предметом долбит стену. Словно металлические когти со скрежетом крошили кирпич. Куски кирпича и штукатурки с шумом сыпались вниз. Билл шагнул к двери, но голос жены остановил его:

— Взгляни, Билл! Там, в окне… Вот еще один… Это Они, это Они… Господи, как светятся их одежды!.. И глаза…

Пробормотав какое-то страшное проклятие, Билл с решимостью отчаяния вскинул ружье. Пять выстрелов разнесли вдребезги оконное стекло, их грохот смешался со звоном падающих осколков. Затем в комнате воцарилась гнетущая тишина. В ядовитом запахе пороховой гари было что-то особенно зловещее.

— Ты видишь Их? — донесся до него дрожащий голос жены.

— Нет, Кэт, ничего не вижу… Может быть, Они убрались, а? Как ты думаешь?..

Но с постели доносились лишь тихие всхлипывания. Постепенно они перешли в отчаянные рыдания.

— О Билл, Они нас убьют, вот увидишь, — причитала жена, Они не простят нам, что мы их предали, я знаю. Билл, Билл, зачем ты проговорился?.. Они всесильны. Что теперь делать?.. Что?..

— Приди в себя, Кэт, успокойся. — Мужчина выглянул в окно. — Ну, все кончено, ты слышишь? Конечно, они смылись, никого не видно.

— Они убьют нас, Билл, убьют, — убежденно повторяла женщина, всхлипывая. — Они нас убьют!.. Кто им может помешать?.. Неужели ты думаешь, что Они испугались твоего жалкого ружья?.. О Билл, мне страшно… Слышишь, страшно…

Билл бессильно опустился на ветхий диван, не сознавая, что все еще сжимает в руках ружье.

Несколько часов спустя Билл и Кэтрин вышли из дома. Глядя на их лица, можно было подумать, что они провели ночь в ужасных кошмарах. И держались они словно обреченные, чья неминуемая казнь отложена по какой-то странной прихоти судьбы. Давно распростившийся с молодостью мужчина и стареющая женщина, чья красота уже отцвела, как-то отрешенно оглядывались вокруг.

— Поедем, что ли? — неуверенно предложил Билл.

— А есть ли смысл? — возразила она.

— Не вешай носа, девочка, — пытался он ободрить ее, — все будет в порядке, вот увидишь. Сегодня же мы уедем далеко-далеко от…

Она медленно отвела глаза от дома, маленькой, неказистой лачуги, притулившейся на самом краю квартала бедняков, почти в сотне километров от центра Сан-Франциско. За ним начиналась серая пустошь — подножие скалистого и такого же серого холма. И словно для того, чтобы усилить тягостное впечатление от этого тоскливого места, посреди пустоши, как пестрая бабочка на окаймленном траурной рамкой некрологе, выделялся роскошный ярко-алый спортивный автомобиль.

Указывая на него, Билл снова предложил:

— Поехали, Кэт?

Она молча направилась к машине и, когда он занял место рядом, произнесла:

— Поехали… хотя я и спрашиваю себя каждый раз, вернемся ли мы живыми…

Билл включил двигатель. Легко преодолев крутой поворот, машина выскочила на шоссе и понеслась к небоскребам многомиллионного города…

А в это время на другом конце его, в одной из комнат большого научного центра, невысокий молодой человек прослушивал магнитофонные записи. Остановив магнитофон, он извлек несколько катушек с лентами и, прихватив кассету с кинопленкой и объемистую синюю папку, направился к кабинету с внушительной надписью «Генеральный директор».

Спустя полчаса, когда все было просмотрено и прослушано, молодой человек перешел к выводам:

— Несомненно, что человекообразные существа перенесли на борт своего космического корабля двоих людей для изучения. Не случайно это необычное дискообразное светящееся в темноте тело выбрало местом посадки двор на окраине. Они явились похитить этих двоих одиноких людей поздней ночью, чтобы остаться незамеченными, перенесли их на свой корабль и возвратили обратно спящими. Все их поступки вполне логичны — у исследуемых должно было остаться лишь смутное воспоминание о каком-то кошмарном сне…

— Вы противоречите себе, Гордон, — перебил директор. — А исследования, которые проводили над ними?.. Необычная обстановка корабля? Разговоры со звездными пришельцами? Неужели они могли забыть такие странные лица?

— А кто бы им поверил, если бы они поделились с кем-нибудь своими смутными впечатлениями? Их просто приняли бы за сумасшедших.

— А следы сфотографированных вами уколов? А шрам на руке Билла, вспомнившего потом, как ему вводили в вену миниатюрный радио- или черт его знает там какой зонд, который передавал на светящийся экран фантастически подробную картину внутреннего строения человеческого тела? Господи, — прервал директор собственные рассуждения. — Вы представляете, какие приборы у пришельцев!..

— Вот почему пришельцы и внушили тем двоим, что они погибнут, если скажут кому-нибудь хоть слово. Для этого они продемонстрировали им смертоносный зеленый луч, которым на громадном расстоянии убили летучую мышь. Бедняги долго не смели никому рассказать о своем невероятном ночном приключении. Все же нашим специалистам удалось добраться до истины. Да и то только потому, что Билл проговорился. Вы же видели на экране, в какой ужас пришла его жена, когда поняла, что их тайна раскрыта. Бедняга чуть не сошла с ума. Но когда Билл рассказал всю правду, она подтвердила его слова. Тем самым она уже примирилась с неизбежностью кары. Самое красноречивое доказательство правдивости их рассказа — состояние, в котором теперь живут супруги. Этот животный страх, мания преследования, ужас перед подстерегающей их смертью… Вы сами видели, на пленку снят и записан каждый их шаг, каждое…

— Ясно, ясно, Гордон. Ваши парни потрудились на славу. Приготовьте мне материалы для завтрашнего доклада правительственному комиссару. И передайте этим несчастным подопытным кроликам обещанную награду, чтобы они могли куда-нибудь уехать. Нас не разорят несколько тысяч долларов. Хотя, сказать откровенно, не вижу смысла в их бегстве. Эти существа поистине всемогущи…

— Все будет сделано, — сдержанно ответил молодой человек и, почтительно откланявшись, вышел из кабинета. В глазах его светилось плохо скрываемое торжество — он знал, что его ожидает после завтрашнего доклада шефа…

Когда Гордон заметил в холле съежившиеся фигуры Билла и Кэтрин, его хорошее настроение поугасло. Он искренне жалел их: даже идея помочь несчастной паре деньгами принадлежала ему. Пускай уезжают, бедняги, может быть, им и удастся спастись. Поспешив сунуть в карман женщины увесистую пачку банкнотов, Гордон сочувственно пожал супругам руки и проводил до выхода.

— Уезжайте немедленно, куда глаза глядят! — крикнул он, когда машина уже тронулась. — Деньги вам переведут, не беспокойтесь!