Эти личинки принадлежат к числу тех немногих животных, у которых процесс пищеварения происходит «вне дома». Секреты желез, которые через полые клещи челюстей Впрыскиваются в тело жертвы, растворяют все ткани последней, превращают их в жидкий суп, который затем вывеивается личинкой через те же самые каналы. Даже крупная добыча — личинка стрекозы или головастик, будучи укушены насекомыми, теряют гибкость после нескольких оборонительных движений, а их внутренности, которые обычно более или менее прозрачны (как и у большинства водных животных), становятся мутными, словно после фиксации формалином. Сначала жертва набухает, затем сморщивается в мягком пакетике своей шкурки, безжизненно висящей в смертоносных челюстях, и наконец, уже Никому не нужная, падает на дно. В ограниченном пространстве аквариума несколько крупных личинок в течение немногих дней съедят всех животных более четверти дюйма длиной. Как же это может случиться? Личинки съедят Яруг друга, если до сих пор не сделали этого; при этом абсолютно не существенно, кто больше и сильнее — важно лишь, кто первый успеет схватить соперника. Я часто наблюдал, как две равные по величине личинки одновременно нападали друг на друга и погибали мгновенной смертью в результате растворения тканей тела. Очень немногие животные, да и то лишь под страхом голодной смерти, способны нападать на других особей своего вида, размерами равных себе, с тем чтобы пожрать их. Знаю лишь, что это определенно случается у крыс и немногих родственных им грызунов. Под влиянием наблюдений, о которых будет рас сказано ниже, я склонен сомневаться, что такая вещь когда-либо случается у волков. А личинка плавунца пожирает сородичей, равных себе по размерам, даже если есть другая добыча под рукой, — то, чего, насколько мне известно, не делает никакое другое животное.
Другой хищник, не столь отвратительный и жестокий и гораздо более изящный, — это личинка крупной стрекозы Aeschna. Взрослое животное — настоящий царь воздуха, поистине сокол среди насекомых — ведь стрекоза ловит свою добычу в полете. Перебирая свой улов, с тем чтобы не допустить в аквариум самых опасных злодеев, вы, вероятно, обнаружите наряду с личинками плавунца несколько других насекомых такой же обтекаемой формы, замечательный способ передвижения которых сразу привлечет ваше внимание. Эти тонкие торпеды, обычно украшенные декоративным желто-зеленым узором, движутся вперед резнями толчками, в то время как лапки их плотно прижаты к туловищу. На первый взгляд вообще кажется загадкой, как они могут перемещаться. Но если вы специально понаблюдаете за этими существами, поместив их в плоское блюдо с водой, то увидите, что личинки движутся по реактивному принципу. Из кончика брюшка насекомого прозрачным столбиком бьет назад сильная струйка воды, которая быстро подталкивает насекомое вперед. Концевой отдел кишечника личинки превращен в полый пузырь, богато снабженный трахеальными жабрами и служащий одновременно и для дыхания, и для передвижения.
Личинка Aeschna никогда не охотится вплавь, она подстерегает насекомых, лежа в засаде. Когда добыча появляется в поле зрения, на нее устремляется пристальный взгляд хищницы, которая очень медленно поворачивает голову и туловище в нужном направлении и внимательно следит за всеми движениями своей жертвы. Подобное фиксирование своей цели очень редко наблюдается у беспозвоночных, да и то лишь у немногих видов. В отличие от личинки плавунца, наша Aeschna улавливает даже самое медленное движение — например, она замечает ползущую улитку, и в результате эти моллюски часто оказываются в числе жертв хищницы. Медленно, очень медленно, шаг за шагом личинка стрекозы крадется к намеченной цели: вот только один или два дюйма отделяют их друг от друга — но что это? — внезапно вы видите, что добыча бьется в безжалостных челюстях охотника.
Но, зафиксированная с помощью замедленной киносъемки, вся эта картина выглядит следующим образом: вы успеваете заметить, как нечто, напоминающее длинный язык, стремительно движется от головы личинки к ее жертве, и последняя мгновенно увлекается назад и оказывается между челюстями охотника. Если кому-нибудь из вас приходилось наблюдать за кормящимся хамелеоном, то все происходящее сразу же вызовет в памяти резкие движения языка этой ящерицы. «Бумеранг» личинки Aeschna — это не язык, а сильно видоизмененная «нижняя губа», состоящая из двух подвижно сочлененных суставов с хватательными клещами на конце.
Замечательная манера личинки стрекозы фиксировать взглядом свою добычу придает этому насекомому удивительно «разумное» выражение. Эго впечатление усилится, когда вы познакомитесь с другими особенностями поведения личинки. В противоположность личинке плавунца, которая слепо хватает все, что движется, несовершеннолетняя Aeschna оставляет без внимания животных свыше определенной величины, даже в том случае, если она голодала целыми неделями. Я месяцами держал личинку Aeschna в аквариуме вместе с рыбами, но никогда не видел, чтобы насекомое нападало на животных крупнее ее или причиняло им какой-нибудь вред. Замечательно и то, что наша подопечная никогда не схватит животное, уже пойманное другой себе подобной, хотя жертва медленно движется взад и вперед между жующими челюстями удачливого охотника.
С другой стороны, она сразу же набрасывается на кусочек свежего мяса, который точно таким же образом перемещается перед ее глазами на конце стеклянной палочки.
Я постоянно держал в большом аквариуме с американскими солнечными окунями несколько личинок Aeschna. Развитие их занимает длительный срок — более года. И вот в один из прекрасных летних дней случается важное событие: личинка медленно выползает на стебелек растения, торчащий из воды. Здесь она долгое время сидит неподвижно, пока ее шкурка не разрывается на верхней стороне одного из грудных сегментов — точно так же, как и во время предыдущих линек Прекрасное, совершенное насекомое медленно-медленно вылезает на волю из личиночной кожицы. Пройдет еще несколько часов, прежде чем крылья достигнут своей окончательной величины и необходимой жесткости: это результат удивительного процесса, в ходе которого быстро затвердевающая жидкость под высоким давлением нагнетается в тонкие разветвления жилок крыла. Теперь вы широко открываете окно. Остается только пожелать гостье вашего аквариума счастливого пути и всяческих удач в ее новой жизни, жизни крылатого насекомого.
Глава четвертая
БЕДНАЯ РЫБКА
Как водоросль, как тины ком,
Налитый тусклым огоньком…
Бессмертен, вечен, слеп и тих
Живет сложнейший импульс в них.
Меня всегда удивляла слепая вера в пословицы, даже если они ложны и вводят в заблуждение. Лисица ничуть не более хитра, чем другие хищные звери, и гораздо глупее, чем волк или собака; голубь, конечно, далеко не мирная птица, а о рыбах ходят слухи только неверные: они вовсе не такие холоднокровные, чтобы называть их именем вялых и медлительных людей, и совсем не так счастливы в воде, как нам внушает известная пословица. Действительно, нет другой группы животных, в такой же мере страдающих от инфекционных болезней (и не только при домашнем содержании, но и в природных условиях), как рыбы. У меня никогда не было даже тени опасения, что вновь пойманные птицы, пресмыкающиеся или млекопитающие могут заразить живущих у меня животных какой-нибудь болезнью; но каждая только что приобретенная рыба неизменно направляется мной в особый карантинный аквариум, в противном случае можно ставить сто против одного, что вскоре на плавниках старожилов аквариума появятся зловещие белые пятнышки — признак заражения паразитом Ichthyophtirius multifiliis[19].
19
Ichthyophtirius multifiliа — паразитическая равноресничная инфузория. Внедряется в кожу рыб, образуя маленькие нарывчики. Часто наносит большой вред карповым хозяйствам.