Мое любопытство, однако, осталось неудовлетворенным, и я решился расспросить знакомых о бригадном генерале и в особенности о достопамятных происшествиях, quorum pars magna fuit[210] в течение Бугабусской и Кикапусской кампаний.
Первый представившийся случай, которым я (horresco referens[211]) воспользовался без зазрения совести, имел место в церкви достопочтенного доктора Друммуммуппа, где я очутился в воскресенье, как раз во время проповеди, не только на скамье, но и рядом с моим достойным и экспансивным другом, мисс Табитой Б. Мы переглянулись, а затем начали, sotto voce[212], оживленный têt-à-tête.
– Смит! – отвечала она на мой очень серьезный вопрос, – Смит!.. не генерал ли Джон А. Б. С?.. Господи, я думала, что вы знаете о нем! Удивительно изобретательный век! Ужасное дело!.. Какие кровожадные злодеи эти Кикапу!.. дрался как герой… чудеса храбрости… бессмертная слава. Смит! Бригадный генерал Джон А. Б. С!.. да ведь это человек…
– Человек, – рявкнул во всю глотку доктор Друммуммупп, ударив кулаком по кафедре так, что она чуть не разлетелась вдребезги, – человек, рожденный женщиной, является и увядает, как былинка в поле; век его краток!.. Я отлетел на конец скамейки, заметив по красноречивым взорам проповедника, что его гнев, едва не оказавшийся роковым для кафедры, был вызван нашим перешептываньем. Нечего делать, я покорился судьбе и претерпел мученичество – прослушал в благоговейном молчании эту превосходную проповедь.
Поздно вечером я заглянул в Рентипольский театр и, в полной уверенности получить все нужные мне сведения, зашел в ложу двух изящнейших образчиков любезности и всезнания, мисс Арабеллы и Миранды Когносценти. Превосходный трагик Климакс отламывал Яго перед многочисленной публикой, так что я не без труда объяснил, что мне требуется, тем более что наша ложа была ближайшая к кулисе и приходилась как раз над сценой.
– Смит! – сказала мисс Арабелла, уразумев наконец, чего я добиваюсь, – Смит?.. генерал Джон А. Б. С?
– Смит? – задумчиво спросила Миранда, – Боже мой, видали вы когда-нибудь такую прекрасную фигуру?
– Никогда, сударыня, но скажите мне…
– Такую неподражаемую грацию?
– Никогда, честное слово!.. но будьте добры, объясните мне…
– Такое знание драматических эффектов?
– Сударыня!
– Такое понимание истинных красот Шекспира? Взгляните на эту ногу.
– Черт! – и я обратился к ее соседке.
– Смит? – сказала она, – генерал Джон А. Б. С.? – Ужасная история, не правда ли? – какие негодяи эти Бугабу – настоящие дикари, но мы живем в изобретательном веке! – Смит! – О да! великий человек!.. отчаянная голова… бессмертная слава… чудеса храбрости! Никогда не слыхали? – (Эти слова произнесены почти со стоном.) – Господи! – ведь это человек…
– Человек ты или нет? – Ужель в тебе ни сердца нет, ни смысла? – завыл Климакс мне в ухо, потрясая кулаком перед моей физиономией, так что я решительно не мог и не хотел выдержать. Я тотчас оставил ложу мисс Когносценти, отправился за кулисы и задал бездельнику такую трепку, о которой он, наверно, будет помнить до смертного дня.
Я был уверен, что на soirée[213] хорошенькой вдовушки миссис Кэтлик О’Трумп не может случиться ничего подобного. Итак, усевшись за карточный столик, vis-á-vis[214] с прелестной хозяйкой, я обратился к ней с вопросами, разрешение которых было так важно для моего душевного спокойствия.
– Смит? – сказала она – генерал Джон А. Б. С.? Ужасное дело, не правда ли? – вы сказали бубны? – отъявленные негодяи эти Кикапу! – мы играем в вист, мистер Тэттль, прошу помнить – правда, наш век – век изобретений по преимуществу, par excellence[215], как говорят французы!.. о, истинный герой!.. отчаянная голова!.. нет червей, мистер Тэттль?.. это невероятно!.. бессмертная слава… чудеса храбрости!.. Никогда не слыхали!.. Господи, да ведь это тот…
– Тотт?.. Капитан Тотт? – взвизгнула какая-то бабенка в дальнем углу комнаты. – Вы говорите о капитане Тотте и его дуэли?.. о… я должна узнать… говорите… продолжайте, миссис О’Трумп!.. рассказывайте! – И миссис О’Трумп принялась рассказывать, и пошла, и пошла, все о каком-то капитане Тотте, которого застрелили, или повесили, или должны были застрелить и повесить. Да! Миссис О’Трумп пошла, а я – я ушел. У меня не было шансов услышать что-нибудь в этот вечер о бригадном генерале Джоне А. Б. С. Смите.