Вопрос о зарождении земледелия не прост, и неверно представлять себе дело так, будто оно появилось в одном пункте, а затем начало распространяться на другие районы. Оно возникало независимо в нескольких, даже во многих районах, при различном техническом уровне, в разных формах и на основе разных культур, но обмен опытом шел во всех направлениях. Однако только в первые века нашей эры, когда были завезены азиатские продовольственные культуры, отвечавшие условиям лесной среды, в лесу начался демографический взрыв, вызвавший миграцию бантуязычных народов к южной половине континента. Они владели искусством изготовления железных копий, ножей и мотыг, что помогло им получить техническое превосходство над пользовавшимися каменными орудиями племенами, которые, однако, продолжали еще долгие века жить в этом районе сравнительно спокойно.
Нелегко проследить преемственность между древними обитателями леса и теми, кто живет в нем сейчас. Нет никаких наглядных свидетельств связи между пигмеями и древними лесными охотничьими культурами, хотя пигмеи, вероятно, всегда жили в лесу и такая связь должна существовать. Даже изучая жизнь людей железного века, мы не можем с уверенностью установить такие связи, несмотря на то что иной раз и заметна удивительная преемственность в материальной культуре или форме искусства. Примером может служить находка кучи погребальных предметов вместе с черепом в пещере близ реки Бушимае, в районе Бакванги в провинции Восточное Касаи (Заир). Один из найденных горшков, сделанный в виде женщины, держащей в руках чашу, до мельчайших деталей похож на резьбу по дереву народа луба в Катанге [21], хотя современным луба неизвестен этот тип керамики. Возможно, это захоронение одного из древних земледельцев луба, живших здесь до основания первой империи луба [22]в начале XVI в.
Интересна история сельскохозяйственных культур, выращиваемых в лесистых районах Центральной и Западной Африки. Культура корнеплодов, вероятно, выросла естественно из собирательства охотников каменного века, поэтому трудно определить дату ее появления. Обнаружение археологами палок-копалок с грузилом или мотыг не обязательно свидетельствует о том, что употреблявшие их люди жили за счет земледелия. Может быть, они пользовались ими для собирания диких растений. Вероятно, охотники тоже в какой-то мере занимались вегекультурой, ибо для того чтобы выжить, им приходилось делать запасы. Даже сейчас, пользуясь всего лишь палкой-копалкой, охотники сажают или пересаживают растения, чтобы обеспечить себе пропитание. Вегекультура в более широких масштабах, возможно, зародилась в Конго еще за 4000 лет до н. э.
Культура зерновых — дело более сложное, и ее зарождение вызывает много споров. Раннее появление азиатских продовольственных культур привело к экспансии народов банту в Центральной Африке. А появление американских культур, завезенных португальцами в самом конце XV в., произвело коренной перелом в образе жизни лесных африканцев, которые ныне полностью зависят от культур, не существовавших ранее в Африке.
Следующая таблица показывает всю сложность этого вопроса.
Основные продукты лесной зоны
Местные африканские растения
гвинейский ямс (Dioscorea cayenensis, D. rotundata)
рис (Oryza blaberrima)
фонио (Digitaria exilis)
масличная пальма (Elaeis gunieensis)
пальма кола (Cola acuminata, C. nitida)
пальма рафия (Raffia ruffia)
Завезенные из Азии Между 200-ми годами до н. э. и 1500-ми годами н. э.
водяной ямс (Dioscorea alata)
банан (Musa sapientum)
кокосовый ямс (Colocasia esculenta)
Вероятно, завезенные не ранее XV в.
китайский ямс (Dioscorea esculenta)
рис (Oryza saliva)
Завезенные из Америки
маис (Zea mays)
маниок (Manihot manihot)
Люди леса: охотники-мбути
Пигмеи-мбути из лесов Итури — самые типичные представители всех пигмеев экваториального леса. Небольшой рост, не выше 4 и 1/2 футов, и светлый цвет кожи помогают им легко и незаметно передвигаться в лесной тени. Их экономика требует минимальной техники, стоящей примерно на уровне каменного века, хотя они уже не пользуются каменными орудиями. Они не одомашнивают животных, не культивируют растения и, вместо того чтобы подчинять себе лес, живут с ним в тесной связи. Собранные грибы, корни, плоды, ягоды и орехи составляют основу их рациона, но форму их общественной организации определяет охота. Размеры каждой группы зависят от наличия в данном месте дичи и съедобных растений, и, чтобы предотвратить чрезмерное истребление этих продуктов в данном районе, группы должны переходить от лагеря к лагерю, не задерживаясь на одном месте дольше месяца.
У тех мбути, что охотятся главным образом с луками и стрелами, группа может состоять всего из трех семей, хотя во время сезона сбора меда охотники объединяются в большие группы, требующиеся при облавах — бегбе. Но на западе у охотников, пользующихся сетями, группа должна состоять по крайней мере из семи семей, а предпочтительно в два раза больше. В тех случаях, когда группа объединяет уже 30 семей, она разделяется. В лесах Итури достаточно места для 35 тысяч мбути, и каждая группа занимает свою территорию, оставляя в центре лесов большой ничейный участок земли.
Семья является основной общественной единицей, но группа в целом считает себя чем-то вроде единой семьи. Группа не обязательно состоит из родственных семей, да и состав ее меняется с каждым ежемесячным кочевьем. Однако всех членов группы объединяют теплые чувства родственной солидарности Когда начинается охота с сетями, семьи иногда отправляются на охоту совместно, но затем распадаются на возрастные группы. Здесь нет такого строгого деления на возрастные группы, как у скотоводов саванны, но возраст тем не менее является важным структурным принципом. Мужчины устанавливают сети и стоят на страже с копьями в руках. Молодые люди держатся позади, чтобы добить зверя стрелами, если он вырвется из сети, или попытаться поймать его руками. Женщины и дети образуют полукруг, стоя лицом к охотникам, и загоняют дичь в сети Когда дичь поймана, женщины кладут ее в корзины, которые они носят зя спиной, удерживая ремнями, наброшенными на лоб. После того как силки поставят два-три раза, у группы уже достаточно пищи на день, и она возвращается в лагерь. По дороге мужчины, женщины и дети собирают все, что идет в пищу, и к полудню вся семья сидит у костра, разведенного у маленькой хижины из листьев, и варит пишу.
Молодые и старики иногда ходят в лес в одиночку — пострелять птиц или обезьян отравленными стрелами; или же старики остаются после ухода охотников в лагере, присматривая за малыми детьми. Но даже у маленьких детей есть свои обязанности, независимо от того, идут они на охоту или нет. Перед уходом в лес они должны развести особый костер у подножия дерева, чтобы дым привлек внимание бога леса и он обеспечил успешную охоту. Некоторые утверждают, что этим актом охотники искупают свою вину за то, что лишают лес дичи и растительности, так как у пигмеев двойственное отношение к охоте. Она несет им радость, удовольствие, и они любят есть мясо, но все же они считают, что нехорошо лишать жизни живые существа, ибо бог создал не только людей леса, но и животных леса. Детям в самом раннем возрасте внушают идею зависимости от леса, веры в него, заставляют их почувствовать себя частью леса, а поэтому им и поручают обязанность разжигать искупительный костер, без которого не будет успешной охоты.
22
Имеется в виду раннегосударственное образование, созданное народом луба (балуба) в районе верхних течений рек Луалаба и Ломами в последней четверти XVI в.; в пору наивысшего расцвета (конец XVIII в.) простиралось от верховий р. Санкуру до оз. Танганьика.