Возможно, переход от ухода за дикими растениями к собиранию и посеву их семян и не был разумным, осознанным шагом, но последствия его неизмеримо велики. Одомашнивание продовольственных культур и их сосредоточение на небольших обрабатываемых участках вело и к сосредоточению населения. Сельское хозяйство вынуждает людей вести оседлый образ жизни. Они уже не могут бродить в поисках дичи и дикой растительной пищи или сопровождать скот в поисках воды и пастбищ. Они должны осесть и постоянно ухаживать за полями, обрабатывать их и защищать от самых различных опасностей: болезней, засухи, наводнений, набегов диких животных. Свора обезьян, туча саранчи, стая птиц, один-единственный слон — все могут за час уничтожить посевы, если нет надлежащей охраны.
Снова окружающая среда служит важным фактором. В некоторых случаях она позволяет разбросать поля по обширному пространству, с редким населением, но в других случаях, например в речных долинах, где плодородных земель немного и они занимают небольшую территорию, плотность населения растет, появляются деревни и города. Возникает важнейшая проблема организации труда, начинается развитие специализированных ремесел и других профессий. Обработка железа в Африке неразрывно связана с сельскохозяйственной революцией, плавка и ковка железа были одним из первых и хорошо организованных специализированных ремесел. Стали специализированными гончарное ремесло, обработка дерева, кожи, шерсти, камня, слоновой кости и других материалов. Понадобилась более сложная организация, а это, в свою очередь, создало потребность в других специалистах — администраторах, вождях, судьях и врачах.
Люди теперь осознавали различие между собой не только потому, что они принадлежали к различным семьям, деревням, возрастным группам, но и потому, что занимались различными видами деятельности. Общество оказалось разделенным на классы, а там, где специализированные занятия становились наследственными, и на касты. Зародились сложные политические системы, которые привели к возникновению африканских государств и империй, процветавших уже тогда, когда Европа еще проходила стадию варварства.
Эти политические процессы не ослабили значения религии. В Африке, как и в древней Европе, понятия королевской власти и божественности были параллельными. Светская власть была производной от духовной или божественной власти. Но теперь религия играла иную роль — она санкционировала появившуюся в процессе централизации власть. В наше время в крупных государствах Африки, как и в централизованных земледельческих племенах, религия охраняет те моральные ценности, которыми мы так дорожим на Западе, — демократию и справедливость. В наш материалистический век здешние методы могут показаться странными, но нередко они дают более утешительные результаты.
Итак, признав то влияние, которое оказывает окружающая среда на возникновение различных общественных форм, мы переходим к изучению районов распространения различных культур в их связи со средой и проследим те общие тенденции и особые узы, которые в Африке создают единство между человеком и окружающей его природой.
Глава 2. Саванна
Если не считать Сахары, то самые обширные территории Африканского континента занимает саванна, охватывающая южную и восточную части Африки, протянувшаяся по северной окраине экваториального дождевого леса и частично по районам западного побережья, где она с одной стороны переходит в лес, а с другой — в пустыню. Саванны различны — от покрытых сухими кустарниками пустошей до пышно-зеленых парков, от влажных прибрежных равнин до холодных, одетых снегом гор. Иногда трудно провести границу между засушливой саванной и пустыней или травянистой равниной и лесом, так что нам приходится пользоваться искусственной классификацией. Однако есть что-то однородное в саванных культурах, как и в культурах лесных районов и пустынь, хотя, конечно, существуют и различия.
Зарождение земледелия и появление железа
Когда-то здесь обитали кочевые группы охотников-собирателей, но они почти совсем исчезли, и основную массу населения составляют земледельцы и скотоводы. Трудно провести даже такое разделение, ибо многие земледельцы владеют небольшим количеством скота, а большинство скотоводов обрабатывают немногочисленные поля. Однако это разделение применимо в одном аспекте — в отношении людей к своему занятию. Многие земледельцы содержат скот, и многие скотоводы обрабатывают землю, но именуют они себя или скотоводами или земледельцами и с презрением говорят о занятии другой группы. Таким образом, эта этнографическая классификация носит не столько экономический, сколько политический характер.
Если скотоводство, процветающее в более засушливых районах, где нет мухи цеце, вынуждает людей передвигаться туда и обратно по обширной территории, меняя размер и состав социальных групп согласно потребностям момента, то земледелие заставляет людей селиться вместе на более длительные сроки и в раз и навсегда определенных местах. В результате общественная организация скотоводов и земледельцев принимает разные формы, а возникающее из-за этого различие в ценностных ориентациях ведет к взаимному противопоставлению и противоречиям. Какие бы формы ни принимала организация внутри этих больших групп, каждую из них объединяет чувство противоположности относительно другой. Время от времени, особенно когда возникает конкуренция из-за земли, противопоставление перерастает в открытые конфликты. В другое же время происходит даже постепенная ассимиляция. Особенно интересно, как эти саванные общества самыми различными методами создают свою организацию и разрешают неизбежные проблемы соперничества и конфликта.
Хотя мы и ассоциируем земледелие с зарождением цивилизации, это не означает, что другие общественные формы не являются цивилизованными. Так, например, у скотоводов для человеческих отношений характерны честность, правдивость и взаимное уважение. Многие из них это хорошо понимают и сознательно избегают соблазнов современного общества. Хотя они охотно признают материальные преимущества современного общества и уважают западную технику, они видят также, что оно ведет к ухудшению отношений между людьми, а в условиях их жизни человеческие взаимоотношения важнее и ценнее всего, ибо они обеспечивают им безопасность лучше, чем материальное богатство и комфорт.
Это не романтизация, это трезвая констатация факта, о котором мне говорили многие скотоводы во время долгих часов совместной жизни, раздумий и бесед. Именно из-за этого упрямого консерватизма они чиняг так много неприятностей любой администрации — будь то колониальная или африканская, — которая пытается «цивилизовать» их, заставляет носить одежду, ходить в школу и учиться читать и писать. Сознаюсь, мне доставляло огромное удовольствие встречать где-нибудь в буше [9]голого скотовода, который умел хорошо говорить, читать и писать по-английски и который мог на моем родном языке сказать все, что он обо мне думает. Хотя все больше людей неизбежно втягивается в современное национальное общество, многие из них заканчивают школу, а затем, приглядевшись внимательно к смелому новому миру, возвращаются к былой жизни.
9
Буш