Выбрать главу

ЧЕЛОВЕК В ЛАБИРИНТЕ

Сборник зарубежной фантастики

Сидней Д. БОУНДС

КУКЛОВОДЫ

Харрингтон протиснулся в кабину. Темные волосы на его голове немилосердно спутались, а беспрестанный зуд там, куда дотянуться не было никакой возможности, доводил до бешенства. Отсюда, из кабины марсианского вездехода, высоко поднятой над огромными шарообразными колесами, хорошо видны были окрестности — сплошное скалистое плоскогорье, окрашенное в тусклый ржаво-коричневый цвет — такой оттенок придавала ему пыль, густым слоем лежавшая на поверхности. В кабинете было нормальное земное давление, поэтому Харрингтон удобства ради снял шлем. Он устал и проголодался, пора было возвращаться на Базу — приближалось время очередного сеанса с Землей, но если начистоту, все его желания в эту минуту сводились к одному — почесаться. Его товарищ — геолог экспедиции Пагг — не спешил занять свое место в вездеходе, и Харрингтон раздраженно поискал его взглядом. Пагг сосредоточенно занимался делом, непосредственно связанным с его прямыми обязанностями: он отбивал геологическим молотком образцы породы и складывал их в сумку, висевшую на боку. Харрингтон наклонился вперед, нажал кнопку на пульте и сказал в микрофон:

— Поторопись, Шорти. Мне надо успеть к сеансу связи.

Ответ Пагга последовал через несколько секунд. Геолог говорил резким и громким голосом, казалось, он был чем-то очень взволнован.

— Еще пару минут. Похоже, я что-то нашел.

Харрингтон, недовольный задержкой, исподлобья наблюдал за тем, как фигурка в скафандре быстро удалялась от вездехода. И вдруг Пагг исчез, словно грунт под его ногами расступился и поглотил его с головой. Только небольшое облачко пыли, поднявшееся над тем местом, где пропал геолог, свидетельствовало о том, что что-то там произошло.

— Пагг?

В ответ из динамика послышалось свистящее дыхание, затем сдавленный голос:

— Шлем… нечем дышать… иллюминатор… помоги… спаси!

Харрингтон молниеносно натянул на голову шлем, подхватил с пола моток веревки, запасной иллюминатор шлема, баллон с кислородом и выскочил из кабины. Привязав конец веревки к вездеходу, он быстрым шагом направился к тому месту, где исчез Пагг. Поскольку гравитация на Марсе составляла всего треть земной, двигаться было легко.

— Пагг? — крикнул он снова.

На этот раз в ответ раздался скрежет, заставивший его вздрогнуть и ускорить шаг.

Пагг лежал на дне расщелины, судорожно сжимая обеими руками треснувший во многих местах иллюминатор шлема. Харрингтон сбросил вниз баллон и запасной иллюминатор и, держась за веревку, спустился к геологу. Паггу уже ничто не могло помочь.

Как это могло случиться? Стоило человеку споткнуться на ровном месте и сразу такая трагедия. Что скажет Юрунель, когда узнает о смерти геолога? Харрингтон поежился — он хорошо знал вспыльчивый характер командора. Но разве он, Харрингтон, виноват в том, что случилось? Марсианская атмосфера, лишенная кислорода, убийственна для человека. Харрингтон поднялся наверх и потащился назад, чувствуя смертельную усталость. Добравшись до вездехода, он сообщил на Базу о несчастном случае с геологом. Спустя несколько секунд ему ответил сердитый голос Брунеля:

— Оставайся на месте, мы выезжаем.

Харрингтон с беспокойством ждал появления командора. Он не любил Брунеля. Впрочем, командора не жаловали нежными чувствами и остальные члены команды — руководитель Первой Марсианской Экспедиции был кадровым военным, а военные никогда не пользовались особой популярностью у ученых.

Писк радиосигнала прервал его размышления. Близилось время сеанса связи, Харрингтон уже никак не успевал вернуться на Базу к сроку, и Лейн просил инструкции. Харрингтон подробно описал ему то, что следовало сделать, чтобы сеанс связи прошел нормально.

Вдали показался вездеход, он на полной скорости подкатил к машине Харринггона и развернулся. Из кабины выскочили Брунель и Дейлби.

— Где ты был, когда это случилось? — Брунель настаивал на объяснениях.

— В машине.

— Значит, Пагг остался один снаружи? А ведь я специально отдал приказ, запрещающий кому бы то ни было работать снаружи в одиночку! Что ему там, к чертям собачьим, надо было?

— Мы все время были вместе, но я спешил — пора было выходить на связь с Землей, поэтому я вернулся в вездеход, а Пагг почему-то замешкался.

Лицо Брунеля за панорамным стеклом шлема побелело от гнева. Даже в скафандре, скрадывавшем индивидуальные черты владельца, его фигура казалась воплощением суровой ярости, слова стегали, словно бич.

— Погиб, потому что ослушался приказа. С сегодняшнего дня будем работать снаружи не только попарно, но и обязательно связываясь веревкой. Что ты можешь добавить к тому, что уже сказал?

— Пагг сообщил, что нашел что-то, но что именно — сказать не успел, как раз в этот момент провалился.

Брунель ничего не ответил и направился к расщелине, за ним следовали Харрингтон и Дэйлби.

— Интересно, что это такое Пагг сумел там найти? — сказал Дэйлби.

Брунель осторожно подошел к расщелине. Это место непонятно почему ассоциировалось у него с чем-то вроде ловушки. В глубине души в нем росла уверенность в том, что Пагга сюда заманили. Он тщательно обвязался веревкой и спустился на дно расщелины. По всей видимости Пагг летел вниз головой, ударился шлемом об острый скальный выступ и расколотил вдребезги его иллюминатор. Брунель интуитивно чувствовал, что за этим что-то кроется. Он лихорадочно искал следы чего-либо необычного, но натыкался лишь на скальные обломки, да сквозь пальцы сыпалась все та же вездесущая пыль.

Брунель обвязал веревкой мертвое тело Пахта, подхватил сумку с пробами грунта и вскарабкался наверх. Харрингтон и Дэйлби совместными усилиями вытащили туда же останки геолога.

— Снимите с него скафандр, — приказал Брунель. — Может, пригодится еще для чего-либо.

Командор направился к вездеходу и вскоре вернулся, неся в руках лопату. Копая по очереди, они вырыли в марсианском грунте неглубокую могилу и положили в нее окоченевший уже труп геолога. Харрингтон и Дэйлби склонили головы, когда Брунель произнес слова соответствующей молитвы:

— Из праха ты вышел и в прах…

Засыпав песком нагой труп, они вернулись в свои вездеходы и двинулись в сторону Базы.

Бледное солнце скрылось за горизонтом и вскоре после этого стемнело. Через разреженную атмосферу планеты ярко светили звезды. Какой-то заблудившийся метеор врезался в поверхность грунта, оставив в нем небольшой кратер. И вдруг, хотя царил абсолютный покой, который не нарушало ни малейшее дуновение ветра, над грунтом взвилось маленькое облачко пыли. Взвилось и тут же опало, рассыпавшись мелким дождем.

Белая ладонь отгребла песок, до тех пор ее скрывавший, потянулась к небу. Спустя мгновение к ней присоединилась вторая… Появились плечи и голова — голова с лицом Пагга. Из полураскрытого рта сыпался песок.

Нагое тело поднялось и выпрямилось. Оно качалось из стороны в сторону, руки тряслись и беспорядочно дергались. Труп геолога на секунду застыл, словно пытаясь сориентироваться в своем местоположении, затем, тяжело ступая, направился вперед. Нагое мертвое тело шло сквозь кромешную ночную тьму по направлению к Базе.

Харрингтон сидел у передатчика под заполненным воздухом куполом Базы. На нем уже не было скафандра, только рубашка и брюки, и он чувствовал себя легко и свободно. Харрингтон снова был один — после короткого ночного отдыха остальные члены экспедиции отправились продолжать исследования. Один из них — Лейн, металлург, — практически не выпускал из рук бур, систематически, через каждый метр отбирая пробы грунта. Только что из динамика донесся его голос:

— Похоже я наткнулся на месторождение необыкновенно чистой железной руды.

Харрингтон выслушал это сообщение без особого интереса, все сказанное по радио автоматически записывалось и его обязанности сводились лишь к обеспечению четкой работы записывающих механизмов. Оставшись на Базе в одиночестве, он имел теперь достаточно времени, чтобы обдумать то, что произошло. Мог ли он спасти Пагга? Какое-то странное, полуосознанное чувство вины будоражило его совесть и не позволяло успокоиться.