Уже не контролируя себя, Броуди вскочил и надвинулся на Хупера.
– Заткнись! – прохрипел он, бросая к бедру правую руку, и замер, не обнаружив на привычном месте кобуру. Мысль о том, что он мог бы воспользоваться оружием, парализовала его. Мужчины стояли, обжигая друг друга злобными взглядами.
Напряжение разрядил короткий, отрывистый смешок Квинта.
– Вот же пара остолопов. Я так и думал с самого утра, что дело к этому идет.
Глава 12
Второй день охоты выдался таким же тихим и ясным, как и первый. Из гавани вышли в шесть утра при легком юго-западном ветерке, обещавшем приятную прохладу. Ближе к мысу Монток на море поднялось волнение. Но к десяти часам бриз спал, и шхуна застыла на ровной, как стекло, водной глади, словно бумажный стаканчик в луже. Чистое, без единого облачка, небо затуманила, однако, тяжелая пелена. По пути из дома Броуди услышал по радио, что уровень загрязнения воздуха в Нью-Йорке достиг критической отметки и речь идет о воздушной инверсии. Люди заболевали, а среди больных и стариков возросла смертность.
На этот раз Броуди оделся попрактичнее – на нем была белая рубашка с короткими рукавами и высоким воротником, легкие хлопчатобумажные штаны, белые носки и кеды. Чтобы скоротать время, он прихватил книжку, позаимствованный у Хендрикса детектив под названием «Смертоносная дева».
Разговоров Броуди решил избегать, чувствуя себя неловко из-за случившегося накануне и опасаясь повторения неприятной сцены с Хупером. Ихтиолог, похоже, испытывал то же самое. Теперь они почти не обращались друг к другу, адресуя большинство своих комментариев Квинту. Делать вид, что ничего не произошло, изображать притворную любезность – это у полицейского получалось плохо.
Как и прошлым утром, Квинт был сдержан и немногословен, так что слова из него приходилось вытягивать чуть ли не клещами. Но напряжение постепенно уходило, и рыбак все чаще открывал рот. На выходе из гавани Броуди спросил, как Квинт определяет, где именно стоит ждать акулу.
– Я не определяю.
– То есть вы не знаете?
Квинт качнул головой слева направо.
– Тогда как вы выбираете место?
– Просто выбираю.
– Ищете что-то?
– Ничего.
– То есть… куда течение вынесет?
– Ну да.
– А глубоко или мелко, это имеет значение?
– Небольшое.
– Почему?
В какой-то момент Броуди подумал, что Квинт не станет отвечать. Рыбак смотрел прямо перед собой, словно вцепившись взглядом в горизонт. Потом, сделав над собой героическое усилие, выдавил:
– Большая рыба, такая, как эта, мелководья не любит. А там кто ее знает.
Броуди понимал, что разговор надо прекращать, а Квинта лучше оставить в покое, но тема его заинтересовала, поэтому он задал еще один вопрос:
– Если мы найдем акулу или она найдет нас, то только по стечению обстоятельств, верно?
– Вроде того.
– Это как искать иголку в стоге сена.
– Не совсем.
– Почему?
– Если повезет с течением, пятно к концу дня растянется миль на десять.
– Так, может, остаться здесь на ночь?
– Чего ради?
– Если пленка растянется за день на десять миль, то за сутки, если мы останемся на ночь, получится двадцать.
– От слишком большого пятна толку мало.
– Почему?
– Ее это только запутает. Если остаться здесь на месяц, то пленка покроет весь гребаный океан. Не вижу смысла. – Квинт улыбнулся, вероятно, представив, как жирное пятно растекается на всю Атлантику.
Поняв, что толку от рыбака не добьешься, Броуди раскрыл книжку.
К полудню Квинт оттаял. Две лесы провисели в воде уже четыре часа. Как только шхуна легла в дрейф, Хупер по собственной инициативе занял место у бака и, вооружившись черпаком, принялся методично зачерпывать и выливать за борт приманку.
Около десяти какая-то рыба взяла наживку, и леса по правому борту дернулась, вызвав недолгое волнение на палубе. Виновницей тревоги оказалась пятифунтовая пеламида[13], с большим трудом насадившая себя на крючок. В половине одиннадцатого наживку у левого борта взяла небольшая голубая акула. Броуди вытащил рыбину из воды, Квинт наколол ее на острогу, вспорол брюхо и бросил в воду. Акула подергалась, ухватила несколько кусков себя самой и исчезла в глубине. Другие хищницы не появились.
В начале двенадцатого Квинт заметил похожий на серп спинной плавник приближающейся к пятну меч-рыбы. Все молча ждали, умоляя рыбу взять наживку, но она не обратила на кальмара ни малейшего внимания и равнодушно прошла мимо ярдах в шестидесяти от кормы. Квинт подергал лесу так, чтобы кальмар попрыгал в воде, словно живой, но и этот прием не сработал. Осталось одно: загарпунить рыбу. Квинт запустил двигатель, распорядился смотать обе лесы и пустил лодку по широкому кругу. На древко уже насадили острие, и на корме уже стоял обмотанный веревкой бочонок. Квинт объяснил, как все будет: Хупер станет к рулю, сам Квинт займет позицию на носу, держа гарпун наготове над правым плечом. Приближаясь к рыбе, Квинт будет поворачивать гарпун влево или вправо, указывая направление движения. Задача – выровнять нос шхуны по острию гарпуна. Примерно так держат курс по стрелке компаса. Если все пойдет как надо, они подберутся к меч-рыбе, и Квинт метнет гарпун с расстояния примерно в двенадцать футов и почти отвесно.