– Да ни на чем, – кисло согласился Чичмарков. – За что ни возьмись, все тут же валится. Золото, мед, акции – падают. Вышел вчера на улицу – кирпич под ноги упал. Батюшка в церкви толкует – примета к удешевлению квартир.
– Оно бы и хорошо, – встрял в беседу Каледин. – Я вот по чьей-то милости фактически в корыте живу. Версия забавная, но у меня другая мысль. Согласно заключению полицейской лаборатории, смерть профессора наступила вследствие отравления неизвестным ядом высокой степени токсикации. Горло ему перерезали уже после смерти – просто для того, чтобы слить кровь… а уже потом над телом Мельникова потрудился профессиональный бальзамировщик. С головой у этого профи определенно странности… Хотя, если долго работаешь в сфере украшения трупов, это неизбежно. Можно предположить факт зашифрованного послания – маньяки обожают оставлять «открытки», чтобы следователь голову поломал. В истории криминалистики известны эстеты, придающие мертвецам позы с картин старых итальянских мастеров. Но это еще не все. Жандармское досье на Мельникова свидетельствует: профессор – единственный специалист в империи, осуществлявший в Сеуле эксперименты по к л о н и р о в а н и ю…
У Алисы и Чичмаркова вытянулись лица.
– Потрясающе, верно? – заложив ногу за ногу, королевствовал Каледин. – Таким образом, на сцене, прошу любить и жаловать, появляется свежий мотив. Представим, останки Пушкина и Наполеона, несмотря на приличный возраст косточек, содержат частицы их ДНК. Забудьте о своих ничтожных миллиардах – тут пахнет сумасшедшей прибылью. Рождение заново кумиров всего человечества! В открытую на это никто не осмелится… но кто запретит медицинскому светилу провести секретную операцию? Первый опыт клонирования человека был совершен в 2002 году докторшей Брижитт Буасселье в Канаде, и пошла писать губерния. Покойный Мельников – профессор-звезда, и он имел широкие планы – помню интервью о клонировании мамонта. Тут проще простого. Извлекаем ДНК Пушкина, оплодотворяем яйцеклетку, младенца вынашивает суррогатная мать, и ура – клон с бакенбардами пишет бестселлер всех времен: «Онегин II: возвращение Ленского». А вот потребность в Наполеоне ставит меня в тупик. В эпоху самолетов-невидимок, спутников и ракет с лазерным прицелом самый крутой полководец – и тот становится подставкой для принтера.
Он глотнул шампанское. Чичмарков поцеловал нательный крест.
– Идиот я, – ляпнул он со всей купеческой прямотой. – Батя предупреждал, примета народная – кто родился в ночь на двадцать девятое февраля, обречен туго соображать. А меня в високосный год появиться на свет угораздило-с. Что мешало права на клонирование оформить и профессора нанять? Теперь кто-то миллиарды заграбастает… а я, как последний дурень – по миру пойду.
– Клонирование не инкубатор, а Пушкин не цыпленок, – осадил его Каледин. – Из яйца не вылупится. Ускоренных технологий для взросления нет, а это значит – надо ждать лет двадцать, пока он начнет писать хитовые стихи.
Чичмарков расслабленно махнул рукой: его сердце обуяла глубокая печаль.
– Слушай, Каледин, какой ты умный! – восхитилась Алиса.
– Это да, – ответил надворный советник с таким уничижительно-ленивым превосходством, что бывшая жена сейчас же пожалела о комплименте.
Купец подавил отрыжку шампанским.
– Мне не до ваших ритуальных политесов, – мрачно сказал он. – Поэтому говорю откровенно: никаких денег не пожалею! Если нужно электронное оборудование, нанять любых специалистов, командировки за границу – обращайся. Терять мне нечего. Косточки Александра Сергеича не найдутся – тогда я банкрот. В Лондон придется ехать, убежища политического просить.
– Неужели? – сухо переспросил Каледин.
– Не совсем… то есть… – смутился купец. – Ах, не силен я в политике-то. Господа, не угодно ли чаю? У меня самовар из чистого серебра… Версаче-с.
…Сумерки только-только начали сгущаться вокруг хижины старухи. Недавно прошел сильный ливень: с листьев падали тяжелые капли, воздух наполняли удушающие испарения – костер возле железного шеста Огуна во дворе, однако, продолжал гореть. Мари-Клер (в кремовом платье с кружевами, покрытом красными брызгами) сидела у митана. Закрыв глаза, она блаженно улыбалась. Меси-меси [22], Принсипе. Колдун за свои деньги хорошо постарался – не только рассказал об опасности, но и поделился энергией: трансформировав неясные пятна в ее голове в отчетливые физические образы. Тех троих, кто может помешать. Старуха чувствовала их, ощущала дыхание, слышала слова на незнакомом языке – словно они перенеслись через океан в ее хижину и сидели здесь, внутри мелового круга. Замечательно. Все трое собрались в одном месте – да, это настоящий подарок. Один совсем молодой, с бородкой… медноволосая девушка… и скучный блондин – очевидно, из бедной семьи, ибо жадно поедает рыбу.