Снова ужасный враг ушел от них. Но он не забрал лошадь напряженной Руки; должно быть, он прятался где-то неподалеку, рассудили они. Они обыскали одну за другой рощи в этой долине, выше и ниже той, что под скалой, и не нашли даже человеческого следа.
Кай! Вот такую новость принесли нам кайна. Они также сказали, что вдова и дочь Нового Плаща не ошиблись по поводу облика убийцы; по описанию сына Напряжённой Руки лицо его действительно выглядело как человеческий череп. Во всех лагерях нашего племени о нем было много разговоров. Многие думали, что этот Черепоголовый, как его прозвали, обладает такой большой силой, что может становиться невидимым; а возможно, что сила его столь велика, что пули и стрелы не могут пронзить его тело.
Лето было уже в разгаре. Новая трава выросла в полный рост; птицы кормили своих птенцов; река разлилась, питаемая водой из тающих в горах ледников. Мы беспокоились, почему так задерживается огненная лодка. Наш вождь пошел к Большому Ножу, вождю из Много Домов[1], чтобы узнать об этом. Тот уверил его в том. что огненная лодка скоро прибудет. Они договорились, что, если лодка не придет к концу этой луны, им придётся пойти на север, чтобы торговать с Красными Куртками на Кривой реке.
Некоторое время наблюдатели сидели на высоких утесах, которые располагались немного ниже нашего лагеря. Однажды вечером они поспешили вниз и сказали, что видели ниже по течению столбы дыма, поднимавшиеся над деревьями – несомненно, это был дым из трубы огненной лодки. Хорошая новость разнеслась по Много Домов и по всем нашим лагерям. Большой Нож сообщил всем нашим вождям что, поскольку огненная лодка не может плыть по ночам, она не прибудет раньше следующего утра, и что они должны прийти к нему, чтобы всем вместе её встретить.
Это был счастливый день (2 июля 1860 года), все были очень взволнованы. Солнце проделало совсем небольшой путь в синеве, когда все мы, четыре племени, мужчины, женщины и дети, собрались у Много Домов. Вожди, одетые в свои лучшие военные наряды, следовали за Большим Ножом к берегу реки; в тот день сам вождь был одет в военный костюм белых – синюю одежду с блестящими желтыми пуговицами, и нож, длиной с мою руку, висел у него на боку. Вожди сели на шкуры, которые расстелили для них женщины, за ними уселись их воины, а еще дальше за ними женщины и дети. Воистину, мы были многочисленным народом.
Нам не пришлось долго ждать того, что мы так жаждали увидеть. Из-за излучины реки показалась огненная лодка, выкрашенная в белый цвет, высоко поднимавшаяся над водой, и два столба её дыма высоко поднимались в синеву неба. Да! – и мы могли слышать ее дыхание – вух! вух! вух! вууух! – пока она шла вверх, двигаясь по самой глубокой части русла. И вот хо! Из-за излучины показалась другая огненная лодка! Как же рады мы были, что их стало две! Теперь собравшиеся уже не боялись, что Большой Нож не получит достаточно товаров за свои меха и шкуры.
Подойдя поближе, огненные лодки громко свистнули; за нашей спиной громко ответили пушки Много Домов, и мы закричали. И тогда, наконец, огненные лодки пристали к берегу, и Большой Нож и наши вожди приветствовали людей, которые привели их из далекой страны белых[2].
Весь тот день и до глубокой ночи белые были заняты, разгружая огненные лодки и перенося товары в Много Домов, поэтому торговля не начиналась, пока на следующее утро огненные лодки не отправились обратно.
Вожди наших племен были, конечно же, первыми, кто смог обменять свои меха и шкуры. Так вышло, что мои отец и мать, и я с ними, смогли отнести свои товары в торговый зал Много Домов ещё до заката того дня. У нас было двадцать семь шкур бизоних, все их моя мать прекрасно выделала, шестьдесят шесть бобровых шкур, многих их которых добыл я, тридцать волчьих шкур и шесть росомах. Мой отец был очень щедрым человеком: себе он взял из наших шкур ровно столько, чтобы купить себе капсюльное ружье, порох, пули, капсюли и немного табака, и прямо там он отдал мне кремневое ружье, которой купил две зимы назад у торговцев Красных Курток. А потом он сказал, что я и моя мать можем купить на оставшиеся меха все, что хотим из товаров белых.
– Он совсем не думает о себе, а только о тебе и обо мне, – шепнула мне мать, и предусмотрительно купила для него четыре одеяла. На оставшиеся меха мы купили одеяла для себя, красную и синюю материю для женских платьев, капканы, ножи, топор, шила, иголки, два гребня и маленькое зеркало. Нагрузив всё это на наших лошадей, которые оставались снаружи, очень довольные своими покупками, мы вернулись в лагерь. Я был более чем рад ружью, которое дал мне отец. Это было хорошее оружие. Это было мое первое ружьё. Среди всех наших племен всего несколько юношей моего возраста владели собственными ружьями. Я очень гордился щедростью моего отца. Да, он был настоящим вождём.
2
Этими пароходами были «Чиппева» и «Ки Уэст»»; первыми пароходами, прибывшими в форт Бентон, где заканчивалась навигация по Миссури (авт)