Каждый узел сопротивления противника нашим войскам приходилось брать буквально штурмом. О разветвленности оборонительных сооружений в глубине вражеской обороны можно судить по системе укреплений, созданной, например, в районе города Кошице, где широко использовались высоты и водные рубежи. Дальние подступы к городу с востока и юга прикрывались опорными пунктами, узлами сопротивления и позициями полевого типа. Характерным в этом отношении являлся опорный пункт Керестур. Он был оборудован отдельными окопами в 20–25 м каждый с пулеметной площадкой и ячейками для автоматчиков. За окопами на расстоянии 10–15 м были отрыты блиндажи с перекрытием бревнами в три-четыре наката. Дороги к опорному пункту на большую глубину перекрывались противопехотными и противотанковыми минами. Впередилежащая местность простреливалась пулеметным и артиллерийским огнем. С востока ближние подступы к Кошице прикрывались рубежом с системой траншей полного профиля, проходившим по западному берегу реки Ториса. Для личного состава имелись блиндажи — убежища с ходами сообщения. У дорог были сооружены дзоты с противоосколочным перекрытием в два-три наката. Танкодоступные участки вне дорог имели эскарпы и противотанковые рвы. Все мосты через реки Ториса и Гернад были подготовлены к взрыву, а возможные места переправ минированы и заблаговременно пристреляны артиллерийским огнем. Подступы к городу с юго-востока и юга прикрывались также сплошной линией траншей полного профиля. В 200–300 м впереди этой линии противник установил спирали Бруно, дороги прикрыл надолбами, рельсовыми заборами и минными полями. Для обеспечения противотанковой обороны было привлечено значительное количество противотанковой артиллерии, причем отдельные орудия выдвигались за основную траншею. Непосредственно по окраинам города был подготовлен оборонительный обвод, представлявший собой укрепленный район.
Активные действия войск 18-й армии заставили вражеское командование пересмотреть и перегруппировать свои силы, в частности выдвинуть в первую линию наиболее устойчивые части. С этой целью 2-я пехотная венгерская дивизия была усилена частями 1-й лыжной дивизии немцев, 24-я пехотная венгерская дивизия — подразделениями 4-й горнострелковой дивизии немцев, 5-я пехотная венгерская дивизия была придана 253-й немецкой пехотной дивизии. Немецко-фашистское Командование уже не доверяло венгерским частям ведение арьергардных боев и возложило эту задачу на свои части и соединения. Однако общие неблагоприятные условия, сложившиеся для немецко-фашистской группировки в полосе 4-го Украинского фронта к 17 января, вынудили ее командование начать отход и в полосе 18-й армии.
В тактике отхода частей противника в тот период произошли существенные изменения. Если раньше, перед тем как совершить отход, противник пытался создать на своем переднем крае видимость огневой активности, то теперь он отказался от этого разгаданного нами приема. Интенсивные артналеты, демонстративные контратаки небольшими группами, взрывы мостов, станционных сооружений и поджог различных объектов в оставляемых населенных пунктах — все это с достаточной ясностью выдавало намерения врага, поэтому в январских боях он стал более осторожным и отрыв своих частей производил незаметно.
Чтобы не вызывать настороженности нашей разведки, противник уже не производил разрушительные подрывные работы заранее. Минирование объектов производилось заблаговременно, а их разрушение командами минеров — в последний момент.
Свой отход враг старался осуществить при плохой погоде, снегопаде, низкой густой облачности. Это почти полностью исключало наблюдение нашей разведки, особенно с воздуха. Большой снежный покров позволял врагу без применения маскировочных работ оставлять на пути своего отхода значительное количество мин, разбросанных в глубоком снегу.
Стремясь выиграть время, противник вел маневренную оборону, навязывая сдерживающие бои на рубежах, не выгодных для наших войск. Для этой цели выделялись легкоподвижные арьергардные отряды. Комплектовались эти отряды, как правило, из числа отличившихся солдат, которые оснащались автоматическим оружием и средствами противотанковой борьбы. Им ставилась задача вести бои по рубежам и по времени. На заданном рубеже отряд должен был держаться определенное время. Только по истечении этого срока он мог оставить рубеж и отойти через боевые порядки другого отряда, изготовившегося к обороне на следующем рубеже. В то время когда второй отряд вел сдерживающий бой, первый обязан был привести себя в порядок, пополнить запасы и занять новый рубеж[143]. Отряды, выделенные для арьергардных боев, были облегчены и действовали на лыжах.