Выбрать главу

– По-твоему, после всего, что ты мне тогда наговорил, я должна была остаться?

– Да что я такого сказал? Мало ли что порой говорят мужчины своим женщинам. Милые бранятся – только тешатся! Признаться, я очень удивился, узнав, что ты уехала. – Патрик сокрушенно покачал головой. – И даже не оставила нового адреса! – В следующую минуту его небесный взор затуманился. – Знаешь, как я страдал? Особенно первое время. Утешали меня лишь воспоминания о нашей любви. О том, как, бывало, в постели мы… – Он картинно вздохнул. – Впрочем, сама знаешь.

Да уж, с легким оттенком грусти подумала Тереза. Помню в деталях.

Она вновь обвела Патрика взглядом, и неожиданно в ее голове возник вопрос: а как было бы заниматься с ним сексом сейчас, когда она уже хорошо знакома кое с чем таким, о чем прежде не ведала?

Восхитительно, ответило ей подсознание. Просто сказочно. Ведь Патрик как будто стал еще привлекательнее. Только представь: оказаться в постели с таким красавцем!

Тереза прерывисто вздохнула, но тут же нахмурилась. Что за странные мысли? С Патриком давно покончено!

– Какой смысл говорить о прежних днях, – пробормотала она, обращаясь больше к себе самой. – Все в прошлом, и…

– А по-моему, все продолжается, – тихо возразил Патрик. – Собственно, я для того и пришел сюда, чтобы сказать тебе это.

Тереза удивленно вскинула ресницы.

– Продолжается? Вероятно, ты шутишь?

С красивых губ Патрика тоже слетел вздох.

– Если бы! Между нами ничего не кончено, и я могу это доказать.

– Интересно послушать, – усмехнулась Тереза.

Патрик медленно оглядел ее с головы до ног, и его глаза маслено заблестели.

– Гм! Так вот, если действительно хочешь удостовериться в моей правоте, послушай собственные музыкальные альбомы – от первой песни до последней.

Тереза вновь нахмурилась.

– Не понимаю, при чем здесь это?

– Как! Твои песни и есть доказательство.

– Я помню их наизусть, – усмехнулась она.

– Тогда тебе известно, что в них речь идет о твоих чувствах – любви, ненависти, обиде, прощении. О том, что ты хочешь избавиться от призраков прошлого и не можешь.

– Ну и что? – с вызовом произнесла Тереза. В глазах Патрика сверкнуло торжество.

– А то, киска, что в действительности ты все еще любишь меня!

Тереза вздрогнула, будто от укола иглой.

– Да-да! – кивнул Патрик. – По-моему, тебе надо смириться с этой мыслью. Тем более что она очень приятна, правда?

Он придвинулся чуть ближе к Терезе, которая этого даже не заметила. На нее вдруг будто нашел ступор. Она просто стояла без единой мысли в голове и смотрела на Патрика.

– Вспомни, какой замечательный союз у нас был! – продолжал он. – Какие веселые песни мы сочиняли!

В глазах Терезы промелькнуло удивление.

– Мы?

– Хорошо, хорошо, ты, – быстро поправился Патрик. – Но ведь я многому тебя научил, правда? Надеюсь, ты не станешь этого отрицать?

Тереза попыталась вспомнить, какие творческие навыки привил ей Патрик, и не обнаружила ни одного, но промолчала.

– Я постоянно слежу за твоим творчеством, – заметил он, приблизившись еще на шаг. – И вижу, что ты вовсю используешь мои советы. – Преодолев расстояние примерно еще в полшага, он протянул руку и осторожно погладил Терезу по щеке. Она осталась неподвижной. – А представь себе, как плодотворно мы могли бы работать сейчас! – вкрадчиво произнес Патрик. – Какой замечательный творческий союз у нас получился бы. И сколько денег это принесло бы нам.

Тереза подняла на него взгляд.

– Денег?

– Да, киска, да! Мы много трудились бы и делали бы на этом неплохие бабки. Сочинять мелодии буду я, это для меня не проблема, ты станешь писать тексты и исполнять песни, а о разделе доходов мы как-нибудь договоримся. Известностью ты уже обладаешь, так что деньги потекут к нам рекой!

– Деньги? – вновь произнесла Тереза.

– Конечно! – Взгляд Патрика горел. – И новые возможности.

– Но я и так неплохо зарабатываю, – заметила Тереза. – Зачем мне что-то менять?

Она стояла лицом к двери и потому увидела, как та тихо приоткрылась и в гримерную неслышно вошла Синтия. А через мгновение появился Брюс.

При виде его Терезу не только охватила радость, но даже бросило в жар. Она машинально провела языком по губам.

Патрик истолковал это по-своему и наклонился, чтобы поцеловать Терезу, но, когда она отодвинулась, вновь выпрямился.

– Тебе-то, может, и незачем, но ты могла бы подумать и обо мне. Не забывай, я тот, благодаря кому ты стала звездой.

Тереза саркастически усмехнулась.

– Неужели?

– Разумеется. А ты думаешь иначе?

– Вообще-то да, но мне интересно, каковой представляется тебе твоя роль в моих успехах?

Патрик дернул плечом. Вероятно, ему не понравилось направление, в котором потек разговор.

– Очень большой, – чуть раздраженно произнес он. – Если коротко: я сделал тебя тем, кем ты сейчас являешься. Если бы не я… – Патрик сердито засопел. – Между прочим, другой на моем месте давно потребовал бы свою долю доходов!

– За что? – воскликнула Тереза.

– И ты еще спрашиваешь? Использовала меня в своих текстах, выставила каким-то монстром, ославила на весь мир… И за все это я не получил ни пенса! Все денежки достались тебе. Если хочешь знать, я могу подать на тебя в суд за причинение морального ущерба!

– Что-о? – возмущенно протянула Тереза.

– То самое! – зло бросил Патрик. – Так что соглашайся сотрудничать со мной по-хорошему, иначе…

– Эй, мистер! – прозвучал в гримерной голос Синтии.

Они с Брюсом одновременно двинулись вперед, но Синтии удалось добраться до Патрика первой.

– Что за угрозы? – хмуро произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Что было несложно, потому что Синтия оказалась одного роста с Патриком.

– А ты не лезь в чужой разговор! – процедил тот сквозь зубы.

– Полегче! – сказал Брюс.

Но Синтия решила, что разговаривать с наглецом незачем. Не успел Патрик опомниться, как она отработанным приемом заломила ему руку за спину, отчего он согнулся пополам, и молча поволокла к выходу. А когда оба оказались в коридоре, мимоходом подмигнула Терезе и захлопнула дверь.

– Ах, Брюс! – прошептала Тереза, прижимаясь к его груди. – Наконец-то ты вернулся!

Он нежно обнял ее.

– Это был Патрик?

– Да, – кивнула Тереза. – Патрик Корбетт. Собственной персоной. Тебе Синтия сказала?

Брюс усмехнулся.

– Она разыскала меня и крикнула, чтобы я скорей бежал сюда. Мы немножко послушали ваш разговор у двери, а потом решили войти.

– Я так обрадовалась, увидев тебя, – тихо произнесла Тереза. – Знаешь, вообще-то это хорошо, что сегодня здесь появился Патрик. Беседуя с ним, я кое-что поняла. – Она подняла лицо и посмотрела прямо на Брюса. – Сейчас скажу. Только сначала замечу, что у нас с тобой как-то странно все получается: ты признался мне в любви в ресторане, а я…

Брюс замер, не сводя с нее глаз и боясь дышать.

– А я признаюсь здесь, в гримерной, – улыбнулась Тереза. – Да-да, – закивала она, гладя Брюса по щеке. – Пока Патрик развивал идею о том, что я по-прежнему питаю к нему какие-то чувства, мне вдруг стало ясно, что я люблю тебя. Вот, собственно, и все, что ты должен знать.

– Ох, Тереза! – выдохнул Брюс. – Неужели мне это не снится?

– Нет, дорогой, я действительно тебя люблю. И чтобы ты поверил, буду повторять тебе это каждый день. А теперь поцелуй меня, пожалуйста, потому что я очень по тебе соскучилась!

Поблескивая увлажнившимися от избытка чувств глазами, Брюс взял ее лицо в ладони.

– Сейчас я исполню твою просьбу, солнышко, но сначала скажи, согласна ли ты стать моей женой?

С губ Терезы слетел счастливый вздох.

– Конечно, дорогой. Хоть завтра.

В ту же минуту Брюс склонился над ней, и они слились в долгом поцелуе.