— Тогда без чинов, Сергей Дмитриевич. Меня зовут Виктор Николаевич. Сейчас вас проводят на размещение, потом в медчасть, вам надо пройти наше обследование, — майор многозначительно выделил слово «наше», — обед вы пропустите, потому что обследование проводится на голодный желудок, но потом смело заходите в столовую, вас покормят. Завтра с утра получите у старшины все необходимое, в одиннадцать ко мне. Будем с вами составлять ваш личный график тренировок. Так что, — Селиверстов встал и протянул руку сразу же вставшему Воронину, — до завтра. Надеюсь, вы у нас приживетесь.
На то же самое надеялся и Воронин. И надежда эта сразу же начала крепнуть и расти. Во-первых, поручику понравился сосед по комнате, Валентин Хомич, тоже поручик, что особенно удобно. Во-вторых, врачи, проводившие обследование, явно остались довольны. Правда, не настоящие врачи, собственно медицинского обследования никакого не было, а психологи. Ничего общего с теми психологическими тестами, которые Воронин проходил в училище и в полку, их задачи не имели, ну так и служба тут не такая.
Вот насчет службы Хомич его вечером более-менее просветил. Ну насколько сам знал, конечно, он в сто первом служил уже почти два месяца. Помимо учебной, в полк входили четыре боевых эскадрильи — две истребительных, штурмовая и общей поддержки. За первыми тремя числились по три-четыре машины разного происхождения на каждого пилота, четвертая имела три звена родных русских «филиппков» и звено столь же родных «шкафов».[45]
Ну и, в-третьих, впечатлил график тренировок. И не сам график даже, а то, что майор Селиверстов составлял его вместе с ним, поручиком. Такое у Воронина было впервые. Да уж, в интересное место занесла его мудрость начальства, в очень даже интересное.
Что там решили насчет Воронина психологи, майор, ясное дело, не распространялся, но тренировки планировались исходя именно из их заключения. Начать было решено с «мустанга».
Когда поручик изучил все положенные наставления (естественно, переведенные на русский), отработал несколько десятков упражнений на тренажерах и научился выполнять эти упражнения безупречно, наступило время первого вылета. И вот тут Воронин уже не просто удивился, а пришел в легкое изумление. Ладно, «носатых»[46] в полку хватало, это понятно. Немцы, они все же союзники. Достать всяких азиатов тоже, в принципе, не проблема. Но вот откуда взялись в таком количестве «мустанги» и «совы»?! Западники, насколько знал поручик, никогда и никому новые машины не продавали. А тут тебе не только сами истребители, причем в отличном состоянии, а еще и учебно-тренировочные спарки! Причем и «мустанга», и «совы»! Да, умеет военная разведка работать, ничего не скажешь…
А потом и настал, наконец, день, когда инструкторы признали, что поручик Воронин точно и безошибочно, а главное, свободно ориентируется в англоязычных приборах «мустанга». Причем именно на реальной машине, пусть и спарке, а не на тренажере. Еще день ушел на превращение мнения инструкторов в приказ майора Селиверстова, и, тщательно загнав подальше волнение, поручик сам, наконец, лично, поднял чужую машину в полет.
Глава 3
Разгрузили «Чеглок» быстро, благо, применение стандартных контейнеров и специально для работы с ними приспособленных погрузчиков превратило погрузочно-разгрузочные работы в довольно простое и недолгое занятие. Уже через несколько минут оба контейнера оказались на новом месте — один в кузове, а второй в прицепе здоровенного гравихода, или, как говорят на Фронтире, ховера. Взаимный обмен с представителем грузополучателя короткими пакетами информации на коммуникаторы, энергичное рукопожатие с парой добрых слов, и уже очень скоро местные любители крепких напитков смогут на собственном опыте убедиться, насколько жидкий огонь русской водки лучше виски — здешнего ячменного самогона.
Гравиход потихоньку отполз, и тут Корнев увидел, что все это время машина закрывала от его взгляда человека, стоявшего чуть в стороне, а теперь двинувшегося ему навстречу. Всегда приятно встретить соотечественника вдали от дома, и Роман с искренней улыбкой протянул руку вице-консулу Российской Империи на Тексалере Радомиру Петеличу. Именно Петелич должен был устроить Корневу встречу с тем самым Джеймсом Уизлером.
45
Штурмовик ШК-28 (штурмовик Кулагина), основной тип штурмовика Императорского летного флота России.