— Полагаю, вы и есть лейтенант Гартман? — сказала Черити.
Человек кивнул и, приглашая сесть, указал рукой на маленький диванчик, стоявший у стены рядом с дверью.
— Не спрашиваю, как вы себя чувствуете, капитан, — начал незнакомец.
— Наверное, так, как выгляжу, — пошутила Черити.
Гартман постарался изобразить на лице сочувственную улыбку.
— Так плохо?
— А что, я очень плохо выгляжу?
Гартман снова улыбнулся и кивнул.
— Да, знаю. Это шоковое оружие — отвратительная вещь. Сам имел удовольствие два раза… — он махнул рукой. — Но оставим это. Будем серьезны. Итак, как ваши дела? вы ранены?
— Нет, — ответила Черити. — Почему ваши люди стреляли в нас?
— К сожалению, избежать этого было нельзя, — успокаивающим тоном произнес Гартман. — Им нужно было выбирать: смотреть, как вас и ваших друзей поедают крысы, или дать заградительный огонь на весь коридор. Смею надеяться, что после всего случившегося решение моих ребят будет одобрено вами, капитан Лейрд.
— Это имеет какое-то значение?
— Нет, — спокойно ответил Гартман. Показалось, будто он хотел что-то добавить, но внезапно передумал.
Несколько секунд он очень внимательно, без всякого напряжения осматривал гостью. Потом наклонился и взял что-то с письменного стола. Черити увидела свой личный знак. Рука потянулась к шее: раньше там была тонкая цепочка от него. Теперь она исчезла.
— Капитан Черити Лейрд, — прочитал Гартман. — Военно-космические силы США, — он посмотрел на нее вопросительно, но не выказывая при этом видимого интереса. — Это не подделка?
Сначала она решила не отвечать, потом взяла себя в руки и проглотила вертевшуюся на языке колкость.
— Посчитай вы этот знак подделкой, думаю, меня уже не было бы в живых.
Кивнув, Гартман положил знак на письменный стол.
— Верно, — невозмутимо заметил лейтенант. — Сколько лет вы уже бодрствуете?
На этот раз Черити действительно удивилась.
— Вам… известно?
— Естественно, — с легкой обидой ответил Гартман. — Судя по удостоверению, вам восемьдесят шесть лет, капитан. Но вы выглядите значительно моложе. Я… — он замолчал, нахмурился и посмотрел на нее с нескрываемым интересом. — Лейрд, — произнес он уже другим, задумчивым, тоном. — Черити Лейрд. Это ведь вы тогда обнаружили корабль.
— Я была в первой экспедиции, вы правы, — она смотрела на собеседника без тени улыбки. — Некоторые даже утверждали, будто это я его вызвала.
— Что за чушь! — возмутился Гартман. — Вы легли в анабиоз? Кому еще, кроме вас, удалось это?
Черити ответила не сразу.
— На нашей базе… никому. Никому, кроме меня. Мне же просто повезло.
Она не знала, стоит ли рассказывать о Стоуне, и решила не делать этого.
— Повезло? — Гартман тихо и уже не шутя рассмеялся. — Ну ладно… Оставим это. Ваша база?
— СС[3] ноль один, — ответила Черити. — Правительственный бункер, — она обвела комнату рукой. — А это что за чудо? Что-нибудь подобное?
Гартман не ответил.
— Когда вы очнулись? Как попали в Германию?
Что-то в тоне этого человека сбивало Черити с толку: несмотря на холодность и показное безразличие, Гартмана нельзя было назвать недружелюбным. Она чувствовала, что ее нового знакомого что-то сильно угнетает.
— Это долгая история, — уклонилась Черити. — Охотно поведаю вам ее. Но как-нибудь в другой раз. Что с моими спутниками?
— Не волнуйтесь. С ними все в порядке, — успокоил Гартман и, к удивлению Лейрд, прекратил требовать объяснений.
Вместо этого он добавил:
— Большинство из ваших товарищей еще не пришло в себя. Вы — единственная. Конечно, не считая того парня.
— Кайла?
— Кто он? Дерьмоед?
— Не знаю, что именно вы подразумеваете под этим словом, — резко начала Черити, — но он — мой ДРУГ.
— Друг? А разве вас никто не предупредил, что в наше время стоит внимательнее относиться к выбору друзей?
Черити уже готова была взорваться, но Гартман сделал предостерегающий жест и стал говорить более мягким тоном.
— Извините, если я показался вам слишком грубым, капитан Лейрд. Но вы поймете, в чем дело, когда все узнаете. У нас сейчас несколько… — он помедлил, — несколько напряженная ситуация, — выговорил он наконец. — И я должен знать, какую роль в ней играете вы. Утренняя бомбардировка как-то связана с вами, верно?