Его письменный стол был похож на витрину барахольщика: на нем высились неровные стопки различных бумаг, угрожающие вот-вот рухнуть на пол. В помещении до одури пахло сигарным дымом, а на углу лежала наполовину выкуренная дешевая сигара.
— Курение здесь запрещено, начальник, — сделал я строгое лицо. — Ты, возможно, не слышал об этом.
— А с чего ты взял, что я курю?
Визневски был в первую очередь политиканом и лишь затем — полицейским. Если то, что сказал Гоулди, правда и никто не мог знать наверняка, каким образом будут развиваться события в особняке, то Виз, наверное, в последнее время гадал по ночам на картах Таро.
Если бы на этом недостатки Виза исчерпывались, я вполне мог бы с ним ужиться. В любом подразделении полиции имеются интриганы, подхалимы и подлизы. Однако ходили слухи, что Виз — взяточник и коррупционер.
И он оказался в поле моего внимания при проведении тайного расследования. Он, однако, этого еще не знал, и я с нетерпением ждал того дня, когда все откроется.
— Я просто хотел дать тебе дружеский совет, — сказал он.
— Да? И в чем он заключается?
— Ты больше не лезь на рожон.
— Хороший совет, лейтенант. Подожди-ка. — Я сделал вид, что роюсь в карманах. — У тебя есть ручка и бумага? Хочу записать твой совет, пока не забыл.
У Виза покраснел лоб. Он всегда краснел, когда Виза выводили из себя (а вывести его было совсем несложно).
— Как всегда, строишь из себя комика.
Он стал что-то искать среди царящего на письменном столе хаоса, хотя найти что-либо в таком нагромождении всевозможных бумаг, как мне казалось, было попросту невозможно.
— Я найду маленькую черную книжку, — пообещал я, пристально глядя на него.
Он прекратил рыться в бумагах и поднял глаза:
— Да? А почему ты говоришь об этом мне?
— Просто подумал, что тебе будет интересно знать.
Он, похоже, воспринял мои слова в качестве обвинения (они, в общем-то, и были своего рода обвинением). Его лоб стал красным как никогда.
— Желаю удачи, — холодно сказал он.
32
Рамона Диллавоу вышла из своего дома в восьмом часу. Внешне она выглядела богатой женщиной, каковой в действительности и являлась: дорогая длинная шуба и соответствующая шляпа. Ее крашеные белые волосы свисали сзади в виде стильного пучка, она шла с высоко поднятой головой, и походка у нее была уверенной. Шагать, правда, долго не пришлось: на проезжей части возле тротуара ее ждал автомобиль-седан «Шевроле» среднего класса. Это, наверное, было такси, вызванное при помощи мобильного приложения «Убер». Или же за ней приехал кто-то из знакомых.
Я наблюдал из машины и, как только авто с Рамоной тронулось с места, рванул следом. Припарковаться в районе Линкольн-Парк было не так-то просто, и это могло создать для меня проблему: если Рамона, как я подозревал, ехала сейчас в такси, ее могли просто где-нибудь быстренько высадить, и тогда мне пришлось бы срочно парковаться где попало.
Рамону Диллавоу выпустили под залог через две недели после задержания. Поскольку она являлась менеджером особняка-борделя, то автоматически стала лучшей зацепкой в поисках маленькой черной книжки. В тот вечер она заявила, что никакой книжки не существует, причем сделала это в форме напичканной ругательствами тирады, которая слегка поубавила блеска в ее показушной изысканной манере поведения. Однако каких-либо подробных показаний она не дала: почти сразу же вызвала адвоката и отказалась отвечать на вопросы не только в особняке, но и в полицейском участке. Пять тысяч долларов, которые она выложила в качестве залога, были для нее, скорее всего, просто мелкими карманными деньгами.
Зацепиться было практически не за что. За ней числилось два правонарушения: во-первых, проституция, во-вторых, сутенерство. В этом деле она поднялась до уровня особняка-борделя с эксклюзивной клиентурой, но больше я о ней почти ничего не знал. Очевидно лишь то, что мы поставили крест на деятельности ее борделя и теперь она станет искать другой способ зарабатывания денег.
Ее высадили из автомобиля в районе Голд-Коуст, к югу от района Линкольн-Парк, на Раш-стрит,[39] возле ресторана «Тайсонс». Это был дорогой ресторан с баром, где немолодые некрасивые мужчины частенько проводили время в компании с необычайно красивыми женщинами.
Я припарковал машину во втором ряду — возле уже стоящего автомобиля — и неторопливо перешел на другую сторону улицы. Я не имел ни малейшего понятия относительно того, что хочу обнаружить. Скорее всего, Рамона собиралась просто поесть и выпить в чьей-нибудь компании, и в этом случае я остался бы ни с чем — такое уже случалось, и не раз. Пока что мне не везло, но я — эдакий неугомонный бойскаут — предпринимал новые и новые попытки.