Выбрать главу

− Вы отправитесь в паломничество? Теперь?

− Тебе взбрело, что я, забыв о предписанном смирении гордыни, подразумеваю себя под человеком мудрым? Здесь надобен ум, не отравленный предвзятостью.

− Вы хотите чтобы я отправился в обитель? − уточнил Тимий, стараясь вложить в интонацию те жалобные нотки, которые заставляют просителя чувствовать себя обязанным. Винс не любил быть обязанным. Но согласился и на это.

− Возможно, присутствие в святом месте поспособствует сделать ему выбор, на который он не решается. Возможно, во время пути ты подглядишь в нем что-то, что позволит дать ему добрый совет.

− Кир Костас нуждается в совете? — усомнился Тимий. Он наблюдал за гостем аввы примерно месяц и не находил его в чем-либо нуждающемся. Скорее гость хотел быть один. Сейчас и, пожалуй, всегда. Так определил Тимий, но сомневался в правильности наблюдений. Сомнения признак великого ума, не правда ли? Ко всему Тимий оставалась не понятна мотивация аввы и участие в судьбе гостя. Винса просили лишь преподать некоторые знания и растолковать некоторые правила.

− Во всяком случае, от паломничества хуже не будет, − подытожил авва[24] беседу.

− А будет ли лучше? Ведь путь к обители всего лишь испытание крепости духа.

− Ты так думаешь? − оживился Винс, словно услышал подтверждение своим путанным мыслям.

Тимий долго размышлял над речами аввы Винса, но, в конце концов, сделал умозаключение, не считает его правым. Однако прав настоятель или ошибался, отправиться в путь пришлось.

Старик посмотрел на виновника своего незапланированного паломничества. Костас сербал чай, делая всякий раз паузу после глотка.

Звезды, восход, ледяные пики — все мимо глаза. Горы Костас не любил и было за что. По прошлой жизни всегда ждал от них какого-нибудь подвоха. Загрохочут ли камнепадом, спустят ли снежную лавину, хлестнут ли выстрелом и хорошо если одним. Замечется в теснине пиков обезумившее эхо, взлетит в высоту. Последнее свидание именно таковым и получилось…

…Стрелок укараулил в таком месте, не спрятаться не укрыться толком негде. Их пятеро. Трое десантников, раненый Стас и он. Шел первым. Сверху хлопнул выстрел, пуля щелкнула по камню. Залегли. Сразу понял — забавляется. Популяет, потешиться и начнет отстрел. Через полчаса из всей группы останется в живых он один и то если не высунется.

Вспомнилась просьба Иришки. Лучшего момента, чем лежать ничком, прижавшись мордой к холодным камням, не нашлось. Считая дырки в его шкуре, попросила думать о будущем. Своем, сына и её. Так вот, тогда будущее было только у него. Опять же, если не высовываться. А десантура? А Стас? Ничего не оставалось, как попрощаться с будущем, послав светлое завтра на три математические буквы… и лезть наверх. Так что настороженность и недоверие к горам въелись в душу и не выдуть их никакими ветрами, не обмануть никакими красотами, не усыпить восхитительным рассветом, не купить горским чаем, не отвлечь пылающим костром под булькающим газганом.

Впрочем, сейчас Костас, не смотря на свою нелюбовь к горному ландшафту, никакой особой тревоги или беспокойства не ощущал. Может потому что это другие горы? Предложение аввы Винса посетить обитель Харма воспринял спокойно. Ни внутреннего сопротивления, ни протеста. Как после очередного отпуска. Охота на службу, не охота на службу, а надо…

Рядом завозились. Откинулся полог хижины (дверь отсутствовала), и показалась голова мальчишки лет шести. Волосы всклокочены, на щеке красные полоски. Отлежал во сне.

− Как пахнет! — вдохнул он восхищенно и выбрался наружу.

Отбежал помочиться. Скрыться за кустом, от посторонних глаз не хватило терпения. Шумно попердывая, журчал по веткам. Тимий покачал головой. Если в воспитании не участвует розга, трудно ожидать хорошего.

Следом за мальчишкой вылез его отец — Птат. Опцион городской стражи Газни внешне выглядел суровым воином. Хмурился и озирался по сторонам, толи в силу привычки, толи действительно из опасений. Держался отстранено, говорил неохотно, левую руку не снимал с эфеса ромфея[25]. С мечом не расставался ни днем, ни ночью. В оружии и черпал уверенность. Это заметно всем. Тимий слышал, вечером, побоявшись один выходить из хижины, мальчишка спросил у отца.

вернуться

24

Авва — настоятель мужского монастыря.

вернуться

25

Ромфей — короткий меч.