— За Красных.
Красные адские огни. Сатанинское отродье. Воплощенное зло.
— Правильно. Вы далеко не такой несведущий, да, Немото-сан? Все судьи время от времени принимают на лапу, верно? Так устроен мир. Кто их упрекнет? Работа нервная. Очень нервная. Но маленький подарочек никому не повредит, правда ведь? Поможет оплатить счета от врачей. Поможет, если вам захочется немного отдохнуть подальше от всего этого. Вы сможете… сможете увезти ее подальше отсюда. Из этого гнетущего селения. Оно держит вас в ловушке, да? Жизнь такая маленькая. Вам всегда хотелось вырваться, обрушить стены и оказаться на другой стороне, свободным человеком. Ваш отец был таким же, да? Очень интеллектуальный, очень умный, считал себя лучше остальных. Он был всего на несколько лет старше меня. Но он так ничего и не добился, верно? Его статьи не читали, его книги не публиковали. Как грустно. Правда ведь? Как грустно. Разрушенные амбиции.
Откуда он все это знает? Я избегаю его взгляда и смотрю в землю, но ответа не нахожу.
— Или… подождите… Вот что я думаю: вы бы могли, вы с вашей свояченицей, отправиться в какое-нибудь приятное тихое местечко, окружить ее нежным вниманием во время маленького отпуска на каком-нибудь отдаленном островке. Сбежать из этого мрачного селения туда, где свет. Свет. Представьте себе, Немото-сенсей. Ведь она вам все уши прожужжала, с ума вас свела, а вам только и хочется повалить ее и изнасиловать, да и ей самой этого хочется.
Его прихвостни находят это потешным и смеются. «Изнасиловать», — повторяет один, это слово или мысль явно забавляют его.
Голова по-прежнему кружится. Яйца начинает сводить. Меня вот-вот вытошнит.
— Передохните чуток, вам это нужно.
— Я присматриваю за своей женой. Мне не нужен отпуск.
— Похоже, вы недопонимаете. Это в общем-то не предложение. Вы получите деньги на ваши хлопоты, если определенные решения будут приняты в пользу Красных, а не Синих.
Азарт — вот еще одна штука, еще одна штука, к которой мы тут пристрастились (патинко[13] давно остался в прошлом), даже на любительских футбольных матчах всякие мошенники умудряются ставить деньги на что угодно; в нынешнее время кто-нибудь где-нибудь непременно принимает ставки — раньше мы такими не были, мы были осторожными, осмотрительными в частных делах. Что произошло?
— Ну а если наше деловое соглашение не будет соблюдено — что ж, видели, как я сломал эту палку?
Он тычет меня в ребра одной половиной палки, потом другой. Обе его руки наставлены на меня. Это неожиданно оказывается болезненным, я слишком скован, чтобы защищаться — наверное, из-за страха. Мой отец однажды объяснил мне сущность страха. Обрисовал, как организованные религии по всему миру внедряют это понятие, да и правительства не отстают, систематически им пользуются и злоупотребляют; именно страх держит людей в покорности, в повиновении — для сильных мира сего он по-прежнему главное орудие.
— Смекаете, верно же? Понимаете, правда ведь? Недаром вам выдали лицензию арбитра. Вы же умный. Такой умный.
Он закуривает сигарету, глубоко затягивается и выдыхает струю дыма прямо мне в лицо.
— Не беспокойтесь; я скажу пару слов этим яйцеметателям. Вам больше не придется ездить в автомойку. Отныне ваше лобовое стекло будет сиять чистотой. Больше никаких омлетов. Эти мелкие ублюдки сами будут намывать вашу машину. У меня здесь много — как бы получше выразиться? — влияния, да, много влияния, понимаете? Я всегда добиваюсь своего.
Неандертальцы кивают. И улыбаются. Все еще размышляют об изнасиловании или предвкушают расправу надо мной. А может быть, в их протухших мозгах то и другое соединились вместе.
— Мне пора. А на следующей неделе мы все получим удовольствие от игры.
Я смотрю, как они уходят, страх внутри меня сменяется раздражением.
Я беру тряпку, но с каждой неделей оттирать белок становится все труднее и труднее, стекло будто пачкается все больше и больше и смотреть сквозь него не так-то просто; работа утомительная, и я чувствую, что мне надо перевести дыхание. Но я не уверен, что у меня хватит энергии даже на это. Моя маленькая жизнь.
15
Мариса Хираи толкает тележку вдоль стеллажей. Бормочет про себя, время от времени останавливается, осматривает полки с товарами. Раньше на этих полках стояло гораздо больше всего, да и качество было гораздо лучше. Она помнит этот магазин затопленным, представляет себе, как вода хлещет каскадом, наполняет помещение до половины, а на ее поверхности, словно буйки, покачиваются буханки хлеба, пачки печенья, бутылки содовой, банки пива, пакеты чипсов, всякие фрукты и овощи, мимо проплывают лимоны, луковицы, яблоки, точно в какой-нибудь западной игре на Хэллоуин, но никто их не вылавливает; все поднимаются на холмы в поисках сухого места.
13
Патинко — игровой автомат, популярный в Японии из-за законодательного запрета на азартные игры.