В одном из углублений поселились удоды и мелодичным посвистом нарушают тишину башни. Вокруг же царит новая жизнь, трактора пашут колхозную землю, с грузовиков, везущих на полевые работы людей, раздаются веселые голоса и песни.
Мне следовало бы рассказать археологам о своих наблюдениях. Но так случилось, что я вскоре уехал из Киргизии, хотя про Бурану и не забыл, и лет через восемь, в 1962 году, опубликовал этот очерк в Алма-Ате в журнале «Простор». Думалось, что об очерке узнают археологи и попытаются проверить мои предположения.
Прошло еще восемь лет, и вот передо мною заметка, напечатанная в газете «Известия»: «Интересное открытие сделали киргизские археологи, расчищая основание известного архитектурного памятника в Чуйской долине Киргизии — башни Бурана (XI–XII века). Вскрыв трехметровый слой земли, археологи обнаружили под башней восьмигранный мавзолей со стенами, орнаментированными фигурной кладкой кирпича. Другое здание — круглое с порталом — обнаружено в двадцати метрах от башни… По предположению ученых, находка дает основание решить давнюю загадку о нахождении Баласагуна — древней столицы государства Караханидов, которое объединяло всю Среднюю Азию и Восточный Туркестан до нашествия татаро-монгольских орд»[6].
Я рад тому, что все же археологи добрались до мавзолея, скрытого в основании башни Бураны, хотя, благодаря пчелам, сделать они это могли значительно раньше.
Иногда старые и ошибочные представления существуют очень долго. Когда-то фаланг считали сильно ядовитыми. Да и сейчас многие ни за что не поверят тому, что фаланга совершенно не опасна. Впрочем, сама внешность фаланги не внушает доверия и способствует упрочению такой репутации.
Помню, мое знакомство с фалангой произошло в Узбекистане. Путешествуя на велосипеде, я высоко забрался на холмы, так что вся пустыня оказалась внизу перед моими глазами. На обратном пути в лицо бил горячий ветер, облегчая немного ощущение жары. Внезапно перед велосипедом выскочила большая фаланга. Желтая, мохнатая, похожая на паука, она стала быстро перебегать дорогу. Если бы я проехал здесь на мгновение раньше, колесо раздавило бы ее. Очевидно, приняв все случившееся за нападение, фаланга резко остановилась, повернулась в мою сторону, подняла кверху два длинных ногощупальца и угрожающе защелкала сильными челюстями.
Осторожно я придавил фалангу к земле. Это был крупный экземпляр, длиной около двенадцати сантиметров. Тело фаланги состояло из большой мускулистой головы, относительно слабенькой груди и безобразно толстого, как мешок, брюшка. Впереди головы, как кинжалы, торчали две пары длинных темно-коричневых челюстей, вооруженных острыми шипами. К груди причленялись четыре пары ног, торчал ряд беловатых отростков, которые, судя по всему, на ходу касаясь земли, видимо, служили осязательным или обонятельным органом. Вся фаланга была серовато-желтая с небольшой темной полоской вдоль брюшка.
В городе, вооружившись препаровочными иглами, под бинокуляром я тщательно отпрепарировал челюсти фаланги и убедился в том, что никаких ядовитых желез у нее нет и в помине.
В Советском Союзе насчитывается около семидесяти видов фаланг. Все они — жители жарких сухих пустынь, животные ночные, прячущиеся на день в различные теневые укрытия вроде нор, щелей, под камни, в трещины почв. Фаланги — хищники, питаются насекомыми и пауками. Умертвив добычу, фаланга отрыгивает на нее желудочный сок, после чего засасывает уже переваренную пищу в виде полужидкой кашицы.
Больше всего фалангами изобилуют пустыни Средней Азии. Особенно много фаланг я встречал на обширных такырных пространствах близ Телекульских озер в пустыне Дарьялык. Здесь шофер экспедиции, городской житель, ни разу не видавший пустыни и много наслышавшийся о ней всяких страхов, заслужил особенно большое внимание фаланг. Однажды фаланга забралась ему на голову, и кепка с нею была мгновенно брошена в костер. Потом фаланги каким-то образом стали проникать в его брюки. Каждый раз извлечение их сопровождалось большой паникой. Потом выяснилось, что причиной необычной симпатии фаланг к нашему водителю были его, в то время модные, длинные и широкие брюки, заметавшие на ходу с поверхности земли фаланг.
В этой местности фаланги оказывались всюду: забирались под пологи, в одежду, проникали даже какими-то неведомыми путями на самый верх тента грузовика. Но никто из участников экспедиции не был отравлен, а здоровье шофера, поплатившегося за свои длинные брюки несколькими укусами, было отменным.