— «Они здесь жили?» — спросила сама себя Эва, присматриваясь к лицам изображённых, что было не так просто. — «А где они сейчас? Или их родственники…» — снова задалась вопросом она, чувствуя странную тоску, глядя на выцветшую фотографию неизвестной для себя семьи.
Из размышлений Эву выдернули послышавшиеся со стороны лестницы шаги, и снова они были тяжелее, чем до этого. Скрип ступенек усиливался. Хаосс положила снимок поверх белых тканей ближайшей тумбочки и направилась к кушетке, всё ещё держась одной рукой за голову, так как боль иногда давала о себе знать. Через пару секунд показалась темноволосая девушка, которая несла два гранённых стакана, заполненных водой.
— Держи, — подойдя к кушетке, предложила она.
Эва, пристально осмотрев стакан, взяла его, и, пока та направлялась к стулу, сделала маленький глоток.
— «Дождевая», — подумала она, ощутив лёгкий запах свежести от воды.
— Ну, а говорила, что не хочешь… — в её голосе слышалась некая досада и, в тоже время, забота.
— Ты… — Эву перебили.
— Твоя сестра, забыла?
Хаосс смотрела куда-то в пустоту перед собой, о чём-то задумавшись.
— Расскажи, — тихо попросила она, с неподвижным взглядом.
— Что именно? — поинтересовалась «сестра».
— Всё. Я абсолютно ничего не помню, — с горечью ответила Эва, на что Мила еле заметно улыбнулась.
— А говорила, что тебе не нужны воспоминания. Ты упряма, как всегда, — девушка никак на эти слова не отреагировала. — Но… Можно мне сначала узнать, почему ты ничего не помнишь? Что-то случилось?
— Амнезия, — сухо ответила Эва, изменившись в лице.
— Ну, она же была следствием чего-то, — заметила Мила. — Не просто же ты проснулась и ничего не помнила, — но девушка на кушетке слегка посмеялась, что удивило её «сестру».
— Вот, не поверишь, так и было! — заявила та.
— Тогда о какой плате ты говорила вчера? — Мила потупила взгляд.
— Чтобы стать той, кто я есть сейчас, в своё время мне пришлось заплатить такую цену, — спокойно пояснила Эва, после чего сделала очередной глоток воды.
— Я тебя не совсем понимаю. Кто ты тогда? — Мила была взволнована.
— Сейчас это не имеет значения. Рассказывай о моём прошлом! — приказным тоном скомандовала та, пытаясь уйти от ответа.
— Нет, ответь сперва на… — её перебили.
— Рассказывай, сказала! — агрессивно рявкнула Эва.
«Сестра» на секунду оторопела, у неё даже возникло ощущение, что воздух мгновенно стал тяжелее.
— Ну… — тихо начала Мила, собравшись с мыслями. — Ладно... — она удручённо вздохнула. — Как я говорила, мы с тобой не родные сёстры, а сводные. У нас был брат, Лао, тебе – сводный, а мне – родной, — на этом моменте рассказчица сильно загрустила. — Моя с братом мать трагически погибла через пару лет после рождения Лао. Когда мне было восемь лет, а Лао – пять, наш отец женился на женщине, носившей ребёнка от кого-то другого. Её звали Элайза. Он до беспамятства влюбился в неё. Настолько, что, даже узнав о родовом проклятье, наложенном на эту женщину, не бросил её, — девушка сделала глоток. — Меньше, чем через год родилась девочка. И это была ты.
— То есть моя мать была проклята? — поинтересовалась Эва, с недоверием глядя на «сестру».
— Да, но об этом позже, ладно? — виновато улыбнулась Мила.
— Ладно, — с неким недовольством согласилась та.
— Так вот, — девушка села поудобнее. — Так как я была постарше, я более-менее понимала, что случилось. После твоего рождения всё внимание уделялось тебе и только тебе, а у отца на его родных детей времени практически не оставалось. Лао стал это постепенно понимать, и мы жутко ревновали и в тайне тебя ненавидели, — Эва усмехнулась. — Ты чего? — не понимала Мила.
— Ничего. Продолжай.
— Ладно… — она с недоверием взглянула на Хаосс. — Постепенно отец стал уделять внимание всем детям, никого стараясь не выделять, и мы стали лучше к тебе относиться. А к моменту, когда тебе исполнилось четыре, мы уже были «не разлей вода», — девушка задумалась. — Вроде именно тогда всё и началось...
— Что именно? — удивилась Эва.
— Странные вещи, — ответила Мила. — Мы жили в загородном доме на окраине города. Я с отцом и мачехой поехали в центр за подарком. У Лао в тот день был день рождения. Ты отказалась ехать с нами и сказала, что хочешь побыть с братиком. Ну, настаивать мы не стали. Как ты рассказывала потом, после нашего отъезда, вы легли спать дальше. Утро, всё-таки, было раннее. Когда ты проснулась, Лао ещё спал, но будить его не стала почему-то, а пока, решила пойти одна поиграть во дворе в мячик, — девушка ненадолго замолчала.