Обычно, заглядывая в зеркало, Ляля видела в нем хорошенькую нарядную девочку с голубыми глазами и длинными золотистыми локонами. Но это зеркало было необычное, и в нем Ляля увидела не себя, а взрослого господина в очень красивом камзоле, с длинными волосами и обвислыми усами. Господин ласково посмотрел на Лялю и проговорил удивительным голосом:
– Иди сюда! Иди ко мне, крошка!
Лялина бонна, фройляйн Маргарита, поднялась в обычное время, вошла в спальню девочки, раздернула шторы и жизнерадостным утренним голосом проговорила:
– Доброе утро, маленькая барышня! Солнце уже встало, и нам пора вставать! Кто рано встает, тому Бог подает!
Девочка не ответила. Впрочем, в этом не было ничего необычного, кто из детей любит вставать по утрам?
Фройляйн Маргарита подошла к кровати и отдернула одеяльце.
– Мы играем в прятки, маленькая барышня?
Однако Ляли в постели не оказалось, и бонна с удивлением оглядела спальню. Она еще не была испугана, но через четверть часа, не найдя нигде девочку, переполошилась и сообщила о происшествии домоправительнице Марфе Степановне, а та доложила хозяевам.
Теперь к поискам подключилась вся прислуга.
Обследовали весь дом, от подвала до чердака, но Лялю так и не нашли.
Только Федька, молодой лакей, заглянув в кладовую на верхнем этаже, нашел там синее стеклышко. Точно такое, с каким накануне играла маленькая барышня.
Надежда явилась домой совершенно без сил. Хотелось съесть что-нибудь простое и сытное, выпить горячего сладкого чаю, а потом плюхнуться на диван перед телевизором и ни о чем не думать. Но у нее было еще полно дел. В первую очередь следовало найти журналистку Аллу Дрожкину и вытащить из нее координаты жены этого самого Виталия (или как там его зовут на самом деле), а той, в свою очередь, рассказать про то, что Виталия похитили и грозятся убить, если он не отдаст микросхему. Вернее, про микросхему говорить было не нужно, потому что Надеждина тезка, судя по всему, ничего про это не знала. Короче, нужно отдать ей телефон и сказать, чтобы сама во всем разбиралась, а у нее, Надежды, и своих дел хватает.
Надежда Николаевна достала из сумки телефон и увидела, что он безнадежно разрядился. Так вот почему не было звонков… Тогда нужно действовать быстро.
Допустим, Евгений назвал ей не то имя – он должен соблюдать секретность, но на телевидении такой номер не пройдет. Они за такие вещи платят, пусть и гроши, а раз платят, значит, должна быть и платежная ведомость. А в ней не напишешь, что ты, к примеру, Надя. Или Люба. Или Вера. Там полное имя должно быть указано и паспортные данные.
Надежда не собиралась дозваниваться в передачу «Неизведанное – рядом». Во-первых, было уже поздно и рабочий день скорее всего закончился. Во-вторых, если и ответят, то начнут расспрашивать, зачем да для чего ей нужна Дрожкина. Нет, Надежда решила действовать другим способом – через журналистку Лилю Путову, с которой ее связывала если не дружба, то достаточно теплые отношения.
Познакомились они случайно и с тех пор частенько сталкивались, поскольку Надежда беззастенчиво использовала Лилю, когда нужно было раздобыть необходимые сведения. За это Надежда Николаевна рассказывала Лиле кое-какие подробности из своих частных расследований. Разумеется, взяв с нее слово, что ее фамилия нигде фигурировать не будет.
Лилька хоть и ворчала, что Надежда Николаевна тянет до последнего и не включает ее в расследование, но охотно соглашалась на сотрудничество, признавая, что материал Надежда дает ей отличный. И правда, статьи у Путовой получались интересные и большие, не то что какие-нибудь заурядные заметочки[1].
Лиля долго не отвечала, наконец в трубке послышался ее громкий голос:
– Чего надо?
Надежда не обиделась – мало ли где Лилька ошивается. Вон и музыка слышится оглушительная. Шум, звон, треск, крики…
– У тебя пожар? – поинтересовалась Надежда. – Или постоянно действующий дурдом?
– И то и другое, так что говорите быстрее! Сейчас… – снова послышался стук, скрип, потом кто-то заорал нецензурными словами, Лилька отозвалась так же, после чего хлопнула дверь, и Лиля сказала нормальным голосом: – Ну вот, здесь потише. Излагайте, Надежда Николаевна, только коротко.
– Куда уж короче! Ты знаешь такую журналистку Аллу Дрожкину?
– Алку? Я всех в своей профессии знаю! А вам зачем? – спохватилась Лиля.
– Да так… спросить у нее кое-что, – уклончиво ответила Надежда, зная уже, что Лилька не отстанет.
– Ой, Надежда Николаевна, а то я не знаю, что вы просто так ничего не делаете! Каким расследованием занялись? Колитесь, а то Алкиного номера не дам!