Здесь было замешано нечто сверхъестественное, какое-то колдовство.
АЛЬБОМ И ЕГО ОБИТАТЕЛИ
Преподобный господин Махок не считал, что в тайну пропитанного табачным дымом платья можно проникнуть, сообразуясь с обычными законами природы. Более того, его официальная должность и старомодное воспитание весьма способствовали тому, что бесовские козни он полагал достойными серьезных размышлений.
Во время обеда он ни словом не обмолвился об этом барышне Эмеренции. Обедали они вдвоем. Графиня осталась в своей комнате и, как обычно после обмороков, ничего не ела, кроме пустого бульона. Поев, она снова позвала к себе святого отца. Графиня возлежала на канапе и казалась очень измученной.
— Теперь вы убедились, преподобный отец, что мои рассказы вовсе не сон?
— Да, тут действительно есть нечто необычное.
— Это добрые духи или злые? — спросила графиня, елейно возведя глаза к своему поднятому указательному пальцу.
— Узнать это можно только после испытания.
— Какое испытание вы имеете в виду, преподобный отец?
— Испытание церковным очищением. Если те, кто ночами оставляет могилы, добрые духи, то сила благоговейной молитвы, изгоняющей злых духов, вернет их в места, где им положено покоиться до дня Страшного суда.
— А если не вернет? — с тревогой спросила графиня.
— Значит, эти духи не добрые.
— То есть проклятые! — нерешительно произнесла графиня. — А как это можно узнать?
Привычные представления, казалось, боролись в душе преподобного господина Махока со здравым смыслом. На вопрос графини он смело ответил:
— Ближайшую ночь я проведу в замке.
— А если вы услышите подземное пение?
— Тогда я сам спущусь со святой водой в склеп и разгоню призраков.
Щеки графини разгорелись.
— Я пойду с вами.
— Нет, графиня. Со мной пойдете не вы, а ризничий.
— Ризничий! — вскричала графиня. — Мужчина! В мой замок войдет мужчина?
— Простите, я ведь тоже мужчина! — возразил священник. — Ризничий такое же духовное лицо, как и я. Он необходимый помощник при всех святых обрядах: несет передо мной фонарь, сосуд с освященной водой, кадило, крест. Он незаменим при всех литургиях.
С превеликим трудом графиня разрешила ризничему в виде исключения прийти вечером в замок, но находиться только внизу, на первом этаже. Господин священник тоже обещал остаться внизу, в оранжерее, ибо на ночь решетчатую дверь лестницы запирали.
Как и договорились, вечером его преподобие господин Махок пришел в замок в сопровождении ризничего, мужчины лет сорока, со стрижеными усами и красной физиономией.
Священник ужинал наверху, графиня на этот раз появилась за столом, но почти ничего не ела. И господин священник жаловался на отсутствие аппетита. Так же, как Эмеренция. Все это вещи немаловажные.
После ужина графиня тотчас же удалилась в свою опочивальню, а духовник спустился в оранжерею, где тем временем ризничий, сидя за бутылкой вина и жарким, старательно поддерживал огонь в железной печке.
Из челяди никто не был посвящен в то, что должно произойти. Графиня просила преподобного отца не тревожить невинные девичьи сердца рассказами о происходящих в подземелье оргиях. Девицы ее ни о чем не подозревали. Ни одна из них не слышала о ночных мессах в склепе, графиня никогда при них об этом не упоминала.
Итак, преподобный отец вместе с ризничим ожидал событий и коротал время за чтением старинной книги. Но оловянно тяжелые веки упорно смыкались в привычный час. Священник боялся, что, если он заснет, ему приснится сон, о котором рассказывала графиня и в который он все еще и верил и не верил.
Чтение обычно навевало сон на достопочтенного господина священника. Как бы пробуждало в нем охоту ко сну.
Поэтому он отложил книгу и пустился в разговоры с ризничим.
О чем ином может говорить в эти полные ожидания часы челядь, как не о привидениях: оборотнях, безголовом монахе, рождественских видениях со стула Люции,[28] настоящем человеке-волке, ведьме Заре Марце, уйме денег, принесенных злым духом «танцующему кузнецу», и тому подобных исторических фактах, часть которых кто-то видел собственными глазами, а о других слыхал от самых верных людей.
— Глупости, вранье! — отвечал преподобный отец, но кое-что из услышанных от ризничего сказок, «tamenaliquid haeret»,[29] ему все же запомнилось.
28
По суеверным преданиям, кто в день святой Люции — 13 декабря — начинает готовить «стул Люции» и в ночь под рождество встанет на него в дверях церкви, тот увидит всех ведьм и злых духов, проживающих в данной местности.