Кана мовнай дзини мангсем со позис.
– Ты уже давно не ел сырую рыбу, да?
– Ну… Двадцать два года, наверно.
Ман нго!
– Вкуснятина!
– Да… Но вообще-то и неважно, вкусно или нет, главное, вы исполнили свою детскую мечту, мои лучшие друзья.
Сьяман Анопен почувствовал, как много смысла вложил их друг в эту короткую фразу.
– Где ты был все эти годы?
Гигимит показал четыре иероглифа на левой руке и сказал:
– Странствовал по свету. Был в Индийском, Тихом океанах, побывал на многих островах в Океании.
Сьяман Анопен положил руку на крепкое плечо Гигимита:
– Мы с другом здорово по тебе скучали!
Гигимит выдержал паузу, оглядел сидевших справа и слева:
– Вообще-то все шесть лет в дальнем плавании я думал о вас каждую минуту, каждую секунду в море, вспоминал о нашем острове, о летучей рыбе с черными крыльями. Я серьезно. Кстати, на Гавайях я купил четыре пары одинаковых очков-авиаторов – себе, для вас и для Касвала.
Он достал из напоясной сумки свой подарок, и все трое немедленно водрузили очки на свои смуглые носы, увидев привычный с детства мир в совсем других красках.
– Мит, у Касвала теперь новое имя, его зовут Сьяман Дзинакад, – сказал Сьяман Пиявавонган.
– Я понимаю, что это значит. Из уважения к его отцовству я больше не буду называть его детским именем.
– Он сейчас на Орхидеевом острове?
– Он работает на Тайване водителем грузовика, взял себе тайваньку в жены.
Ха-ха-ха!..
– Все никак не выбросит из головы мальчишеский соблазн «белым телом»! – рассмеялся Гигимит. – Помню, как мы с ним залезали в окно учительской, чтобы рассмотреть и висевшую там карту мира, рискуя быть избитыми учителем. А он так дальше Тайваня и не вырвался. Не знаю, сияет ли теперь звезда его души?
– Он совсем исхудал, каждый день глушит «Паолиту»10,[10] чтоб набраться побольше сил и горбатиться на тайваньскую экономику, – посетовал Сьяман Пиявавонган.
– Эх, ну нам остается только пожелать, чтобы у него все сложилось, – сказал Сьяман Анопен.
– Как будто белая кожа такая красивая! Блин! Променять на «белое тело» океан своих друзей, духов Черных Крыльев, а еще отдать свою звезду…
– Мит, а ты женился?
– Женился, на одном маленьком острове на краю света.
– Это где?
– Западное Самоа.
– И чего, дети есть?
– Есть, только когда она забеременела, я немедленно уплыл на Фиджи. Так что я все еще холостяк.
– А кожа у твоих детей такого же цвета, как и у нас?
– Да, совсем такая же темно-коричневая.
– Красивая?
– Еще бы, очень красивая! Я это про их цвет кожи!
Ха-ха-ха!..
– Так вот что значит твое «странствовать по свету»: на одном острове сделал «то самое», потом отправился за «тем самым» на другой?!
– Ну хватит, Сьяман Анопен, чего ты ерунду всякую несешь! Договоришься до того, что завтра к тебе Арайо в лодку не наведается! – Сьяман Пиявавонган предупредил тоном наставника.
– Ух, извини, – опомнился ученик, прикрыв рот рукой.
– Вообще-то вы не думали о том, что самый красивый цвет кожи черный?
– Это еще почему?
– Черный похож на пучину безбрежного океана, в которой хранятся тайны природы. Черный – самый справедливый цвет в мире. Если бы не было черной ночи, в мире стало бы невыносимо скучно. А кроме прочего, наконец, двадцать лет назад мы бы не могли подглядывать за наставницей, когда она принимала ванну, а священник не сказал бы нам, что мы грешны!
Ха-ха-ха!..
Там на, та маканьяв до дзия. кван на ньяман. Пиявавонган.
– Все, пошли! Разговаривать на берегу про это – табу! – решительно поднялся на ноги Сьяман Пиявавонган.
Примерно в половине пятого на террасе, кроме ловцов махи-махи, собрались старики и молодые люди, потерявшие работу вдали от дома и вернувшиеся в родные края. Все они хотели послушать истории. Ничего не поделаешь, из первого плавания после Ритуала призыва летучей рыбы некоторые вернулись с пустыми руками. Почти двадцать лодок вышли в море, и только восемь человек вернулись с крупным уловом, именно на их лицах сияла радость.
Сьяпен Салилан в традиционном костюме сидел в одиночестве на террасе и смотрел на море. К нему радостно приближались Сьяман Анопен и Сьяман Пиявавонган, также одетые в традиционные костюмы, а Гигимит шел за ними и нес дюжину бутылок пива.
Маран кон, кван да!
10
10 «Паолита» – лекарственная настойка на экстрактах дягиля и женьшеня, имеет крепость около 10 %. Наемные рабочие на Тайване традиционно употребляют этот напиток во время работы для повышения тонуса.