— Всем ли ты доволен в полку, Михаил?
— Да. Здесь я нашел то, о чем давно мечтал. Гусар, верных товарищей, полковое братство. И возможности. Тем более, судя по твоему последнему приказу, нам предстоит воевать в Азии, — конечно, я еще в Петербурге выложил Николаю все, что помнил о Средне — Азиатских походах Российской Империи. К сожалению, знания мои были далеки от идеальных, но все же некоторые выводы наследник сделал. Я помнил одно — эти войны, хоть там иногда случались промашки и ошибки, для России складывались вполне благоприятно. Главное, ничего в них не менять, пусть история движется старой дорогой.
Николай подобную точку зрения одобрил. Одобрил, но решил и нас туда отправить. Для России такое решение выглядело необычным и новым. Надо полагать, он не забыл согласовать нашу отправку с военным министром.
В Азии воевали пехота, артиллеристы и казаки. И весьма умело воевали, к слову. Но теперь там появятся и гусары. А так как цесаревич мог на многое повлиять, оставалось лишь принять судьбу. Чему я, признаюсь, был вполне рад.
— Хорошо. И ты прав — коль я теперь шеф Александрийских гусар, то следует проверить вас в деле.
— Тяжело было добиться шефства? — я налил нам вина, сначала Романову, потом себе.
— Нет. Дядя Николай Николаевич посчитал, что меня просто потянуло на гусарскую романтику. Он посмеялся и позволил делать, как мне угодно.
— Ясно. Значит, будем воевать.
— Как настроение в полку?
— Боевое, — честно признался я. — Офицеры по большей части рады возможности отличиться и продвинуться в чинах. Да и свой долг хотят исполнить.
— Отрадно подобное слышать. Но все же, ты, несомненно, хочешь расспросить меня про Аляску, — наследник всегда был умен, я давно понял.
— Конечно. Ведь я же тебе говорил — на данный момент это самое важное во внешней политике.
— Тут все непросто, — он прошелся по комнате, остановился у окна и потер переносицу. — Тяжело будет сохранить Аляску. Мой отец твердо намерен ее продать, и решение так просто не изменить. Министерство финансов во главе с Рейтерном всячески стоит за продажу, напирая на огромные убытки и необходимость отказа от всякого рода субсидий. Мой дядя, великий князь Константин Николаевич и вице-адмирал Краббе полностью поддерживает подобную точку зрения. РАК[9] пока ничего не знает, но скоро их «обрадуют» и предложат подготовить необходимые документы.
— Но в стороне ты все же не остался, — я не спрашивал, а утверждал. — У тебя нашлись сторонники?
— Нет, в стороне я не остался. Меня поддерживает брат Александр, но его слово весит еще меньше, чем мое. К счастью, я нашел общий язык с двумя другими дядями — Николаем Николаевичем и Михаилом Николаевичем.
— У вас целая партия, считай, образовалась, — констатировал я. Естественно, как и каждый офицер, я прекрасно знал состав царской семьи. Александр I умер, не оставив наследника мужского пола. У него имелись три младших брата — отказавшийся от престола Константин, ставший императором Николай I, и Михаил. В свою очередь, у Николая I было четыре сына. Старший стал императором Александром II, а младшие, Константин, Николай и Михаил, получившие титулы великих князей, занимали те или иные посты. Они считались «старым и уважаемым» поколением, и по мере своих сил то помогали, то откровенно вредили интересам России. А на смену им начала подрастать молодежь. Александр II мог похвастаться шестерыми, включая Николая, сыновьями! А ведь еще имелись многочисленные дочери и жены. В общем, царская семья представляла собой весьма обширное семейство, их члены возглавляли придворные партии, поддерживая десятки разных проектов и начинаний, в результате чего взаимоотношения иной раз доходили и до конфликтов. Причем, среди Романовых хватало откровенных посредственностей и тех, кто буквально в открытую лоббировал интересы Англии или Франции, в ущерб интересов России.
— Верно. Благодаря слаженному напору первоначальные позиции императора несколько поколебались. Мы надавили на нужных людей. В конце года запланирована встреча с губернатором Аляски князем Максутовым и председателем Правления РАК Врангелем. Вопрос о продажи пока все еще открыт. Но если Россия и продаст Аляску, то цена ее будет выше, чем ты мне говорил. Возможно, удастся вытянуть у американцев девять, а может и все десять миллионов. Они почувствовали наши сомнения и готовы платить. И уж будь уверен, я прослежу, чтобы золото в целости и сохранности добралось до Петербурга.