Он сделал неожиданный выпад и отступил. Трейси, увидев представившуюся ему возможность, попытался пробить ненадежную защиту.
В следующую секунду шпага вылетела из его руки, и он оказался на земле – целый, но беспомощный – и глядел на маску и наставленную на него шпагу. Он не понимал, как его сбили с ног, но что его противник непревзойденный мастер, было совершенно очевидно.
Милорд хохотнул и перевязал свою рану носовым платком.
– Я знаю, мсье, что это необычно и в дуэлях запрещено. Но я уверен: мсье согласится, что обстоятельства тоже… в высшей степени не обычны… и перевес почти подавляющий!
Повернув голову, он увидел, что один из мужчин, державший девушку за руки, отпустил ее и двинулся к нему.
– О, нет, – протянул он, качая головой. – Еще шаг, и я проколю вашего хозяина на месте.
– Стойте! – хладнокровно приказал герцог.
– Bien![3] Бросьте ваше оружие к моим ногам и… э-э… отпустите мадемуазель!
Те даже не пошевелились, и, пожав плечами, милорд прижал острие шпаги к горлу Трейси:
– Ehbien!
Они все еще медлили, тревожно поглядывая на своего господина.
– Повинуйтесь! – приказал герцог.
Каждый вытащил по пистолету, исподлобья поглядывая на Джека, а девушка бросилась к тетке, которая принялась ее утешать и успокаивать.
Джек нарочито зевнул:
– Я не собираюсь стоять здесь всю ночь. И я не младенец и не дурак. Depechez! [4] Пошевеливайтесь!
Бельмануар увидел, что кучер приготовив мушкетон, так и рвется стрелять. Он проиграл. Повернувшись к негодяям, ожидавшим его приказаний, он сказал:
– Бросьте все!
К двум пистолетам прибавилось еще два – и два кинжала.
– Тысяча благодарностей! – раскланялся милорд, быстро осмотрев их. – Мсье герцог, попрошу вас не двигаться. Теперь вы, носатый – да, вы, mon ami [5] , – подберите пистолет, который уронил ваш покойный друг.
Получивший приказ поплелся к телу и швырнул в кучу еще один пистолет.
Милорд нетерпеливо покачал головой:
Теперь он взглянул на сидящих на козлам. Кучер приподнял шляпу и воскликнул:
– Я готов, сэр!
– Прекрасно. Будьте любезны держать этих людей под прицелом, но без моего приказания не стрелять. А теперь, мсье герцог, даете ли вы слово, что уедете восвояси и оставите даму в покое? Тогда я разрешу вам встать.
Трейси нетерпеливо дернул головой:
– У меня нет выхода.
– Мсье, это не ответ. Вы даете слово?
– Да, будьте вы прокляты!
– Несомненно, – вежливо отозвался Джек. – Прошу вас встать.
Уперев острие шпаги в землю, он наблюдал, как Трейси поднимается на ноги.
Мгновение герцог смотрел на него из-под прикрытых век.
– Я почти уверен, что знаю вас, – проговорил он негромко и ласково.
Французский выговор Джека стал заметнее.
– Возможно. Я, по крайней мере, имел несчастье видеть мсье прежде.
Трейси пропустил оскорбление мимо ушей и добавил необычайно нежно:
– Но одно можно сказать точно: я узнаю вас – если снова встречу.
Не успел он окончить фразы, как Джек, разглядев у него в руке пистолет, отскочил в сторону – как раз вовремя, чтобы успеть увернуться от выстрела, направленного прямо ему в голову. Пуля попала в левое плечо.
– Не стреляйте! – быстро приказал он кучеру и поклонился его милости: – Не смею задерживать вас, мсье.
На секунду в зеленых глазах герцога блеснула ядовитая злоба, а потом на них снова опустились тяжелые веки, и он ответил нарочито глубоким поклоном.
– Au revoir [8] , мсье, – улыбнулся он, нагибаясь за своей шпагой.
– Мсье… ни к чему… брать… свою шпагу, – сказал Джек. – Я имею… желание… сохранить ее… на память.
– Как желаете, мсье, – небрежно ответил Трейси, направляясь к своему экипажу. За ним последовали двое его людей.
Милорд стоял неподвижно, тяжело опираясь на шпагу, и смотрел, как они уезжали. Только когда экипаж скрылся из вида, он поддался охватившей его слабости. Пошатнувшись, он упал бы, но две прохладные руки подхватили его и поддержали.
Дрожащий глуховатый голос произнес:
– Вы ранены! Ах, сударь, вы ранены из-за меня!
Джек, мучительно справляясь с надвигающимся беспамятством, с трудом поднес девичьи пальчики к губам:
– Я был счастлив… мадемуазель, – с трудом проговорил он. – Теперь… вы можете… кажется, спокойно ехать.
Диана подхватила его под руку и тревожно посмотрела на спешившего к ним лакея.
– Быстрее! – приказала она. – Сэр, вы теряете сознание! Вы должны позволить моему слуге довести вас до экипажа.
Джек с усилием улыбнулся.
– Это… пустяк… уверяю вас. Молю вас… я…
И он удобно упал в обморок прямо в руки крепкого Томаса.
– Отнеси его в карету, Томас! – приказала девушка. – Осторожнее с его рукой и – ах! – бедняжка! – плечом. Тетя, у вас найдется, чем перевязать его раны?
Мисс Бетти поспешно подошла к ним.
– Ах, милочка моя, что за чудесное избавление! Милый, храбрый джентльмен! Поосторожнее же, Томас! Да, положи его на сиденье.
Милорда заботливо уложили на подушки, и мисс Бетти захлопотала над ним. Диана тем временем велела Томасу позаботиться о лошади милорда, которую они увидели, подняла шпагу с необычной рукоятью, оставленную герцогом Эндоверским, и прыгнула в карету, чтобы вместе с мисс Бетти позаботиться о ранах Джека.
На руке у него была всего лишь неопасная царапина, но пулевое ранение плеча вселяло беспокойство. Пока Диана перевязывала раны, мисс Бетти развязала галстук и сняла маску с милорда.
– Ди, посмотри, какой красивый мальчик! Бедный храбрец! Как нам повезло, что он подъехал! Ах, только бы кровь остановилась!
Не прерывая восклицаний, она копалась у себя в ридикюле в поисках нюхательных солей.
Диана подняла глаза и внимательно всмотрелась в бледное лицо на темных подушках. Она заметила решительный, четко очерченный рот, аристократический нос, тонкие дуги бровей, – и сердце ее забилось. Дуэль заставила напрячься все ее нервы: ее переполняло восхищение отважным избавителем, и его умное и красивое лицо только усилило это восхищение.
Поднеся к его ноздрям нюхательные соли, она с замиранием сердца ждала, чтобы к нему вернулось сознание, – но старания ее были тщетны. Ей пришлось удовлетвориться тем, что, подложив под раненое плечо подушки, она поддерживала их, когда экипаж подбрасывало на ухабах.
Мисс Бетти суетилась, пытаясь остановить кровь, а потом уселась, решительно заявив:
– Больше мы ничего не можем сделать, милочка, но… да, конечно, протри ему лоб лавандовой водой. Должна сказать, не ожидала я такого от мистера Эверарда! Можно подумать, мы живем в каменном веке! Негодник!
Диана содрогнулась.
– Я знала, что он отвратителен, но не думала, что настолько! Как он сумел разузнать, когда мы уезжаем из Бата – и почему напал на нас так близко от дома? Ах, я теперь не буду знать покоя!
– Чепуха, душенька. Глупости! Ты же видела, как легко его победили. Не сомневайся: он понял, какой ошибкой было пытаться тебя похитить, и мы его больше не увидим.
Успокоив ее этими словами, она снова кивнула и откинулась на подушки, с тайной улыбкой наблюдая, как ее племянница ухаживает за своим спасителем.
ГЛАВА 12
Милорд диктует письмо и принимает посетителя
Вздохнув, милорд вернулся к жизни. Устало открыв глаза, он повернул голову – и испытал подобие удивления. Он находился в незнакомой комнате, а у окна за каким-то рукоделием сидела маленькая пожилая дама, почему-то ему словно бы знакомая.
– Кто… вы? – спросил он, с досадой заметив, как слабо звучит его голос.
Маленькая дама вскочила и подошла к нему.
– Хвала Господу! – воскликнула она. – И благослови вас Бог, мальчик. Лихорадка прошла.