— Это технический термин, — сказал Сингре, — и означает он, что дар или технологию можно передать только цивилизации, стоящей не более чем на одну ступеньку ниже нас по лестнице цивилизационных достижений.
— Ах, вы об этом, — огорченно протянул Вепперс. — Ставите нас на место, так?
Сингре зашевелился на подушке, изменяя положение панциря и оглядывая открывшийся из флайера вид.
— Какой восхитительный город! — сказал он.
— И нам надлежит сохранять определенную степень контроля за вышеозначенной технологией, — продолжал офицер, — чтобы воспрепятствовать ее перепродаже видам, стоящим еще ниже по цивилизационной лестнице. Такие дары легко могут оказаться у бесчестных мошенников, которые выдают себя за обычных людей.
— Для этого применяются сертификаты конечного пользователя, — согласился Сингре.
— Итак, нам надо ждать, пока кто-нибудь в нашей цивилизации сам не додумается до подобной технологии, и только тогда нам разрешат купить устройство, основанное на ней, у кого-нибудь еще? — уточнил Вепперс.
— В целом эта трактовка отвечает истине, — сказал Сингре.
Он вытянул тонкое зеленое щупальце и указал им на особенно красивый — высокий, ажурный, украшенный богатым орнаментом — мост, мимо которого они пролетали.
— Какая элегантность форм! Превосходно!
Он возбужденно помахал щупальцем в сторону запруженной машинами дороги. Видимо, его не очень беспокоило, увидит ли их кто-нибудь, а если б и так, то на обшивке пассажирского отсека флайера имелось зеркальное покрытие.
— Такие соглашения и договоренности предотвращают бесконтрольное распространение технологий, — услужливо объяснил лейтенант.
Вепперс сделал вид, что его это не касается.
— Гм. Бесконтрольное, — повторил Сингре. — Цк! Да.
Флайер сделал круг, снизился и нырнул в боковую пещеру. Новый туннель оказался вдвое меньшего диаметра, чем тот, по которому они спускались до этого. Суденышко вильнуло, покачалось, но сохранило высоту и полетело дальше во мрак. В этом секторе не было овальных отверстий в сводах, чтобы освещать внутренность пещеры. Зданий не было тоже. Обзорный экран налился светом и показал, как выглядит пещера впереди. Бугрившиеся валунами и выступами каменные стены изгибались, уходя в неизвестность.
— Мне нравится бесконтрольное распространение, — тихо сказал Вепперс.
Они плыли в бумажной лодке по ртутному озеру в неверном люминесцентном свете прожектора, проникавшем сквозь единственное отверстие в очень высоком потолке.
Вепперс специально для этой поездки захватил с собой слиток чистого золота.
Он на миг опустил маску и скомандовал Джаскену:
— Брось его в озеро.
Джаскен маски снимать не стал.
— Вы можете говорить и через маску, господин, — сказал он Вепперсу. Тот сперва нахмурился, потом безучастно кивнул.
Джаскен извлек золотой слиток размером с брусок туалетного мыла из кармана своего плаща, ухватил его за один конец, вытянул руку за борт лодки и бросил в озеро. Слиток исчез под серебристой поверхностью ртути.
Вепперс помял лодочный фальшборт в пальцах.
— Бумага? — спросил он у Сингре, снова опуская маску. — На самом деле бумага?
Джлюпианин маски не носил, поскольку ртутные пары не представляли опасности для его организма.
— Бумага, — подтвердил инопланетянин. — Сжатая.
Он сделал конечностями жест, как будто что-то растягивал и сжимал.
— Это облегчает дальнейшую переработку.
Флайер достиг места, где рельсотросовая трасса обрывалась, и приземлился. Затем аппарат высвободили из хватки тросов и отправили дальше по двум промежуточным, постепенно сужавшимся туннелям. В конце концов они добрались до Ртутного Озера. Озеро было одним из весьма немногочисленных туристических объектов планеты.
Флайер сел в нескольких сантиметрах от кромки озера, и они перебрались в бумажную лодку. Конечно, озеро можно было перейти вброд, и Вепперсу больше бы понравился именно такой способ, но это, очевидно, запрещалось, или не одобрялось, а может, грозило морской болезнью или чем-то таким. Ртуть, по мнению Вепперса, могла быть и чище. Поверхность ее была пыльной и грязной как бы от темного песка, а на самом деле от осыпавшихся частичек скалы.
Лодка показалась ему абсурдно увеличенной версией бумажного кораблика, какие любят пускать по воде дети. В роли плота она, разумеется, могла быть изготовлена хоть из золота или любого другого элемента молекулярным весом меньше, чем у ртути[28]. Свинец бы утонул в ртути, а золото — нет: оно находится на один номер ниже в Периодической Таблице и должно плавать в ней[29]. Вепперс обшаривал взглядом ртутную гладь с той стороны, где провалился сквозь поверхность жидкого металла его слиток, но тот еще не всплыл.
28
Фактическая ошибка. Будет или не будет металл плавать в жидкой ртути, зависит не от его молекулярного веса (это понятие к металлам вообще мало применимо, правильнее говорить об атомных или молярных массах), а от плотности. Ряд же плотности металлов не всегда соответствует ряду их молекулярных весов и, соответственно, последовательности расположения в Периодической таблице элементов.
29
Это неверно. На самом деле золото тонет в ртути, поскольку его плотность намного выше, при этом 1) частично растворяется и 2) химически реагирует с ней, образуя амальгаму (на чем основан старый способ аффинажа золота). Впрочем, для слитка оба этих процесса идут медленней, чем для золотого песка.