Выбор, вставший перед Российским правительством, был предельно прост: либо предоставить приезжавшим американским евреям, и в том числе эмигрантам, бывшим подданным империи, право свободного передвижения по стране, либо отстаивать законность Черты, фактически заточившей иудеев в регионах Западного края. Налицо был конфликт экономических и политических интересов, и власть в очередной раз пошла на принцип, решив не поддаваться давлению и отстаивать свой, пусть полуфеодальный, суверенитет. В результате, получив отказ в признании общегражданских прав евреев, приезжавших по делам в Россию, администрация США пошла на денонсацию торгового договора, действовавшего еще с 1832 года[129]. Негативные последствия этого конфликта сказывались и на международном имидже страны, и на ее конкретных экономических интересах. Историк Валерий Энгель[130], в частности, считает, что по ряду позиций, стратегически важных для русской промышленности (например, сельскохозяйственные машины, хлопок-сырец), поставки в тот период снизились в несколько раз, что подрывало и текстильную промышленность, и сельское хозяйство. Российское правительство попробовало применить ответные санкции, но они ударили прежде всего по интересам самой России. Хотя в каком-то смысле полезный для себя результат власть все же получила: начавшаяся антиамериканская кампания способствовала консолидации проправительственных сил общества, что было весьма своевременно – в том же 1911 году началось дело Бейлиса, которое вполне могло расколоть общество.
Мы привели этот пример для того, чтобы подчеркнуть: обычными, действенными в зарубежных странах, приемами и методами (политической борьбой за права граждан, экономическими интересами) повлиять на ситуацию в стране было невозможно. Поэтому, при всем уважении к героическим усилиям борцов за еврейское равноправие, приходится признать: их деятельность – и в Государственной думе, и в печати – сама по себе не могла заставить власти Российской империи отказаться от курса на сохранение черты оседлости и консервацию ущемленного правового состояния граждан иудейского вероисповедания.
Ярким подтверждением тому служат практически все случаи обсуждения еврейского вопроса в Государственной думе, начиная с 1906 года, когда дюжина депутатов-евреев не стала создавать отдельную группу, а начала активно работать в других фракциях, вовлекая их в общий фронт борьбы за демократизацию политического строя. Выработанный тогда законопроект об отмене всех законов, дискриминирующих национальные и религиозные меньшинства, действительно получил поддержку большинства думцев. Но эта, что называется, чистая по меркам парламентской работы победа не дала никаких практических результатов: в июле 1906 года строптивая Дума была просто-напросто распущена. Протест на роспуск Думы был отклонен. Черта, естественно, устояла.
Зато власть ответила усилением антисемитской пропаганды. Чутко внимавшие ей черносотенцы тогда же, в июле 1906-го, убили одного из депутатов-евреев, Герценштейна (вы уже читали о нем в этой книге – в очерке о еврейских фамилиях). В новую Думу смогли пробиться всего лишь четверо депутатов иудейского вероисповедания и несколько крещеных евреев, один из которых, Гессен, бросил вызов системе национального учета, записавшись православным по вероисповеданию и евреем по национальности. Эти депутаты со всей энергией начали критиковать готовившийся законопроект о вероисповедных ограничениях, ибо документ уравнивал в правах всех, кроме евреев. Однако довести дело до конца депутаты-евреи и сочувствовавшие им коллеги не смогли: не желавшая мириться с критикой власть распустила и эту Думу.
В следующую, III Думу, созванную в разгар политической реакции, прошли только двое евреев. Они смогли повторить опыт коллег: вновь подняли еврейский вопрос и в 1910 году разработали законопроект об отмене черты оседлости и свободе передвижения для евреев. Но расклад политических сил в избранной по новым правилам Думе был уже иным, и правые партии добились своего: проект был оставлен без рассмотрения, зато правила передвижения евреев по территории империи с учетом Черты были несколько уточнены – в сторону ужесточения. Кроме того, по итогам обсуждения процентных норм были усложнены и условия для поступления евреев в учебные заведения. «По сравнению с условиями, существовавшими в 1905–1907 гг., это был шаг назад, возмутивший не только евреев, но и русскую либеральную общественность»[131].
129
Русско-Американский договор 1832 г. – договор о режиме наибольшего благоприятствования в торговле. Предоставлял России выгодные торговые условия, предусматривал гарантии права американских граждан на свободное перемещение по территории Российской империи.
131
Миндлин А.Б. Государственная дума Российской империи и еврейский вопрос. М., 2014. С. 218.