Чертова погремушка

– Странно, я думал, что чем чаще, тем лучше.

– Ничего подобного! – окрысилась я. – Если часто, то твои… твой активный материал не будет успевать восстанавливаться. И всякие там сокращения мышц тоже ни к чему. Не веришь – погугли.

– Как скажешь, – пожал плечами Никита.

Наша первая попытка обзавестись потомством провалилась. Так же, как вторая и третья.

– Может, все-таки надо чаще? – спросил Никита и нарвался на мою бурную истерику.

– Успокойся! – я видела, что ему хочется надавать мне пощечин, но он сдерживается. – Ты сама сказала, что у тебя медицинская проблема. И вообще, я читал, что беспокоиться можно только через полгода активных попыток. Или даже через год. Бывает, что не получается, когда люди очень хотят ребенка и очень стараются его сделать. А как только махнут рукой – раз и готово.

Я слушала и понимала, что ненавижу его. До такой степени, что готова вцепиться ногтями в лицо и царапать, царапать. Потом столкнуть с кровати на пол и пинать ногами, куда попало. А когда надоест – выставить за дверь, прямо так – в полосатых семейных трусах и босиком. А вещи – выкинуть с балкона на раскисший от дождей газон.

Вместо этого я впилась ногтями в собственные ладони, а зубами – в угол подушки. И подумала, что еще пара неудачных попыток, и я просто плюну на это дело.

«С ума сошла? – мрачно поинтересовалась Царица ночи. – И не думай даже. Он прав, даже при идеальнейшем здоровье это не всегда бывает сразу. Ты должна родить».

Дьявол больше не появлялся, последний раз я видела его в зеркале, когда чуть не ушла в призрачный мир. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Клиент дозрел, личного присутствия больше не требовалось. Чтобы держать меня в узде, вполне достаточно было Царицы ночи, которая контролировала каждое мое действие и каждую мою мысль. Впрочем, бывали моменты, когда ее хватка ослабевала, и я на мгновения словно выныривала из окутавшей меня тьмы. И тогда в голову приходили интересные мысли. Например, зачем ему нужно, чтобы я родила? Это как-то связано именно со мной – или же наоборот, с ребенком? Но додумать эту мысль я ни разу так и не смогла.
С Линкой мы почти не виделись, только созванивались время от времени. Костя заезжал, рассказывал, что она чувствует себя очень плохо, токсикоз такой, что даже от воды выворачивает наизнанку. Линка сильно похудела, но врач в платной клинике уверял, что все в пределах нормы, вот закончится первый триместр – и все пройдет. Однако беременность подползала к экватору, ребенок уже начал возиться, а токсикоз и не думал проходить. Теперь врач осторожно намекал, что некоторые женщины мучаются от него до самых родов.
Я ей сочувствовала, но в душе тайно радовалась, что плохое Линкино самочувствие не дает нам встречаться. Сейчас ее положение меня только раздражало – просто по факту, что она смогла забеременеть, хотя врачи уверяли, что детей у нее никогда не будет, а я со своим аномальным здоровьем – не могу.
Наконец я собрала себя веничком на совочек и поехала навестить невестку.
Костя, уставший и осунувшийся, открыл мне дверь. Линка лежала на диване в гостиной, укутавшись пледом. Увидев меня, она попыталась встать, но я уговорила ее лежать. Подойдя поближе и посмотрев на нее, я присвистнула:

– Мать, ты похожа на Розмари note 6 .

– Учитывая контекст – очень смешно, – сухо сказал Костя.

Я прикусила язык, сообразив, что ляпнула не просто глупость, а чудовищную глупость, за которую в нашей ситуации стоило просто оторвать голову.

– Прости, не подумала, – забормотала я, не зная, куда спрятаться.

– Да ничего, – слабо улыбнулась Линка. – Уж я-то знаю, чей это ребенок.

Царица ночи пробормотала что-то о том, что Розмари тоже думала, что ребенок от мужа, но я не стала транслировать эту мысль.

Костя подкатил к дивану столик на колесиках, тот самый, который некогда скрашивал наши вечера в холодной квартире. Я разлила из джезвы кофе, Линка мелкими глоточками пила яблочный сок. Было видно, что запах кофе ей неприятен, но она терпит.

Note6

6