Но Кит не вернулся. Шелли неохотно продела руки в рукава рубашки и тоже вышла на балкон. Причал был объят пламенем, языки огня лизали небо. От жары начал взрываться фейерверк, приготовленный для праздника, – пиротехническое шоу отменили по причине сильного ветра. Штормовое небо неожиданно превратилось в фантасмагорию шипящих огней.
Управляющий метался по пляжу, возвещая всему миру о том, что мини-субмарина украдена.
– Le sub! Le sub![12] – причитал он, словно обокрали его самого.
Вдали послышался пронзительный вой сирен – к месту происшествия неслись машины полиции и кареты «скорой помощи». Вскоре возникла сущая давка и неразбериха – это участники маскарада в «Каравелле» помчались к пляжу, чтобы посмотреть, что произошло. На глазах у Шелли четверо двойников «АББА» столкнулись под ее балконом и дружной кучей рухнули в песок. На них на бегу налетел и упал несчастный турист. Бедняге пришлось терпеть еще одно неудобство: при падении он уткнулся носом в зад двойнику президента Буша.
– Мне надо срочно вернуться к себе, – неожиданно объявил Кит.
– Что? Прямо сейчас? Зачем? – Шелли поплелась вслед за ним в комнату.
– Билеты и паспорт с собой?
– Да… – Она посмотрела на Кита непонимающим взглядом. – Очевидно, тебе это неизвестно, но по идее муж теряет к жене сексуальный интерес лишь после того, как провел с ней первую брачную ночь.
– А кто сказал, что я потерял к тебе сексуальный интерес? – Он выразительно облизнул губы.
– Не знаю, мне так показалось. Наверное, из-за того, что, занимаясь любовью, я случайно подняла глаза и обнаружила, что мой муж не в одной постели со мной, а в другом бунгало.
– Извини, сейчас не до секса. Чрезвычайная ситуация. Мне действительно надо идти. – С этими словами Кит довольно бесцеремонно сорвал с Шелли свою рубашку и просунул руки в рукава.
– Тогда и я с тобой! – воскликнула Шелли и схватила джинсы.
– Нет.
Шелли застыла на месте. Кондиционированный воздух номера заставил ее поежиться.
– Нет?
Кит уставился в пол, словно не хотел, чтобы она прочитала в его глазах темные мыслишки.
– Но почему? Что ты скрываешь от меня? – Где-то в глубине, под поверхностью повседневности, скрывался другой, неведомый ей Кит. – Будь добр, объясни.
Он смущенно щелкнул костяшками пальцев.
– Шелли, что бы ты хотела на обед? Банку червей? Потому что именно ее ты и получишь, если станешь и дальше донимать меня своими расспросами.
– Прекрасно. В таком случае давай позвоним, чтобы обед доставили нам в номер. Официант! – крикнула она в телефонную трубку. – Будьте добры, нам банку консервированных червей. Да, и не забудьте открывашку!
– Черт, куда я засунул свой паспорт и прочую дребедень? – Кит принялся переворачивать вверх дном всю комнату.
– Тебе его не найти, пока ты не объяснишь мне, что происходит! – Шелли загородила собой дверь.
Кит нервно провел рукой по волосам:
– Прошу тебе, поверь мне.
Опять двадцать пять! Вера, доверие – не они ли становятся первыми жертвами в случае военных действий? Шелли подумала, что ей ничего не остается, как провернуть собственную тайную операцию. Она покорно протянула Киту документы и выпустила его из комнаты. После чего быстро оделась и незаметно выскользнула из бунгало, следуя за ним как тень. Ей то и дело приходилось шарахаться в сторону, чтобы не столкнуться с полицейскими, пожарными, истеричными постояльцами и кокосовыми орехами, которые, подобно авиабомбам, ежесекундно срывались. По счастью, Кит не заметил, что она идет следом. В конце концов они достигли его бунгало в дальнем конце территории отеля. На дверях Шелли разглядела листок заказов на обслуживание в номере – к ее вящему ужасу, там значились завтраки, обеды и ужины на двоих.
Не успел Кит вставить в замочную скважину ключ, как Шелли подскочила к нему и схватила за локоть:
– Какого дьявола ты здесь отменя прячешь? Коко? Запасную спутницу по свадебному путешествию? Элвиса Пресли? Усаму бен Ладена?
Кит на мгновение опешил, и Шелли, воспользовавшись замешательством, оттолкнула его и решительно шагнула внутрь. И тотчас застыла в недоумении, только капли дождя стекали с мокрой одежды на ковер. В номере работал телевизор. Показывали «Симпсонов».
Завидев незваную гостью, со стула испуганно вскочила немолодая креолка. Но не это заставило Шелли в изумлении открыть рот. Потому что перед телеэкраном, увлеченно поглощая чипсы, сидела девчушкадет восьми.
Шелли моментально повернулась к Киту, который застыл у нее за спиной. На какой-то момент он растерялся, не зная, что сказать, а затем отрешенно пожал плечами – мол, думай что хочешь.
– Познакомься, это моя дочь Матти.
– Так у тебя есть дочь? – переспросила Шелли, отказываясь верить собственным ушам.
– Как видишь.
Она энергично затрясла головой, словно ей в ухо попала вода.
– Значит, я не только жена, но в придачу еще и мачеха?
И Шелли зашлась кашлем – таких приступов, наверное, не было даже у чахоточного Китса, – после чего без сил рухнула на кровать.
– Господи! Я учу детей каждый день! У меня на них аллергия! В иные дни я их просто ненавижу!
Матильда подозрительно уставилась на Шелли, затем встала и, подойдя к ней, больно лягнула в ногу.
Это было началом прекрасных дружеских отношений.
Половые различия:
Как признать свою неправоту.
Мужчины никогда не признают, что они не правы.
Женщины готовы это признать – они выбрали себе мужа, неспособного признаться в собственной неправоте.
Глава 14
Секретная информация
– Матти, это моя знакомая, Шелли. Я понимаю, со стороны может показаться, что мы с ней не очень ладим…
– Но на самом деле мы друг друга на дух не переносим. – У Шелли перехватило в горле, отчего слова звучали хрипло и сдавленно. – Почему ты не сказал, что у тебя есть ребенок?
– Потому что ты постоянно твердила, что не любишь детей. Если не ошибаюсь, по той причине, что никогда точно не знаешь, когда им приспичит на горшок.
С этими словами Кит подхватил Матильду на руки и нежно поцеловал. Девчушка была тощая, длинноногая, с гривой непослушных волос. Кит взлохматил ее рыжеватые локоны.
– Я слышал, как ты говорила Габи: мол, дети – это такие вещи, которые загораживают родителям экран, когда те смотрят видик.
Девчушка обернулась, окинув Шелли оценивающим взглядом. У нее были рыжие веснушки и зеленые глаза – точь-в-точь как у отца.
Шелли погладила ногу в том месте, куда ее лягнула Матильда.
– Как глупо с моей стороны не понимать всех прелестей материнства, да и отцовства тоже! Послушай, Кит, или Руперт, или как тебя там, – она схватила его за рукав, – хватит… – Шелли посмотрела на девочку и все равно не сдержалась: – Хватит пудрить мне мозги. Я хочу знать правду. Причем немедленно. Больше мне от тебя ни-хре-на собачьего не нужно.
– Папа, а почему эта тетя говорит по слогам? – поинтересовался ребенок.
Кит посмотрел на Шелли – его усталое лицо ничего не выражало, весь боевой дух, что когда-то жил в нем, вышел, как из сдутого воздушного шарика.
– Спасибо, – произнес он, обращаясь к креолке, и протянул женщине деньги. Та молча взяла их и вышла.
Кит Кинкейд уложил дочь в постель, подоткнул одеяло и выключил телевизор.
– Спокойной ночи, – нежно прошептал он и поцеловал девочку в щечку.
И под завывания ветра и вой сирен, под треск фейерверка и крики Кит Кинкейд наконец рассказал правду. На балконе, закрыв за собой дверь, чтобы ненароком его не услышала Матти, он усадил Шелли в шезлонг и начал свою исповедь. Шелли слушала, приготовясь к худшему.
– Женщина, которая присматривает за Матти, – это мать приятеля Коко. Того самого, которого убили год назад. Я нарочно прилетел сюда вместе с Матти раньше тебя и съемочной группы – надо было найти няньку для ребенка. Коко помогла мне решить эту проблему. Ясно, почему у нее был ключ от моей комнаты? Большая часть призовых денег пошла на разного рода взятки и подношения. Теперь тебе, наверное, понятно, почему я выручил Коко: не хотел, чтобы она рассказала Гаспару, что я прячу ребенка. Революционерам нет полного доверия. Ей ничего не стоило проболтаться, лишь бы спасти свою задницу. Дочь для меня дороже всего на свете, – добавил он со вздохом. – Я заботился о ней с момента ее рождения. Не спал ночами, пока у нее резались зубы. Пережил все – и ветрянку, и корь. Но чем больше я любил Матти, тем сильнее на меня крысилась Пандора.