Здесь леди Мевриан сидела долгое время. С ней была небольшая лютня, вырезанная из сладкозвучного сандалового дерева и слоновой кости и выложенная драгоценностями. Ее пальцы лениво блуждали по струнам, пока она сидела, погрузившись в раздумья; затем она начала петь тихим и приятным голосом:
С последним сладким вздохом трепещущих струн она отложила лютню и сказала:
— Разлад в моих мыслях, милая лютня, плохо вяжется с гармонией твоих струн. Оставим это.
Она стала рассматривать портрет своего брата, лорда Брандоха Даэй, что стоял в своей усыпанной драгоценными камнями и отделанной золотом кольчуге, положив руку на меч. И в глазах его, удивительно живо переданное искусством художника, застыло то ленивое, полное скрытого веселья, но в тоже время властное выражение, что было присуще ему и в жизни, а в прекрасных чертах его лица, губ и подбородка дремали мощь и грозная решимость, как мог бы дремать бронзовый Арес в объятиях Королевы Любви.
Долго Мевриан смотрела на эту картину и размышляла. Затем, уткнувшись лицом в подушки длинного низкого сиденья, на котором сидела, она расплакалась горькими слезами.
XXIII
Предсказание Ишнаин Немартры начинает сбываться
Спорить и строить предположения оставалось недолго: на утро следующего дня витчландское войско вновь подошло к Кротерингу, и Кориний отправил к Мевриан герольда с требованием сдать замок и сдаться самой, дабы с ними не приключилось чего похуже. Требование это она решительно отвергла, и Кориний сразу же приказал штурмовать замок, но захватить его не смог. В последующие три дня он трижды шел на штурм Кротеринга и, понеся некоторые людские потери, но так и не сумев ворваться внутрь, взял его в глухую осаду.
И он созвал к себе на совещание прочих витчландских лордов:
— Что скажете? Что нам следует предпринять? У них едва хватает людей, чтобы охранять стены, и для нас и для всего Витчланда великим позором будет не взять эту крепость, будучи столь многочисленными и имея столь хороших полководцев во главе.
Лакс промолвил:
— Ты король Демонланда. Тебе и решать, как поступить. Если же ты хочешь услышать моего совета, то я его тебе дам.
— Я желаю, чтобы каждый из вас честно и открыто изложил мне свои соображения, — сказал Кориний. — И знайте, что не стремлюсь я ни к чему, кроме славы Витчланда и укрепления нашего господства здесь.
— Что ж, — сказал Лакс, — совет свой я тебе уже давал, и ты рассердился на меня. Ты одержал великую победу на Двуречном Краю, закрепи мы которую, вонзив меч нашего превосходства по самую рукоять в грудь нашего противника, мы могли бы уже уничтожить все их гнездо: Спитфайра, Зигга и Волла. Но теперь они скрылись черт знает куда и вострят новые шипы, чтобы колоть ими нас в бока.
Кориний сказал:
— Легко быть мудрым задним числом, господин мой. Не это ты советовал. Ты уговаривал меня оставить в покое Кротеринг, чего я, единожды занеся над ним руку для удара, делать не стану.
Лакс отвечал ему:
— Не только я советовал тебе то, что я только что сказал, но рядом был и Хеминг, который слышал, как я предлагал, чтобы он или я с небольшими силами удерживали эту коробку сладостей закрытой, покуда ты будешь заниматься основным делом.