Когда она заговорила, ее голос был подобен хрусталю:
— Слава и хвала святым Богам. Вот, прошли годы и настают дни, предопределенные Богами. А вы — те, кому было предназначено явиться.
А великие лорды Демонланда стояли перед ней, словно мальчишки. Она снова заговорила:
— Разве вы не лорд Юсс и лорд Брандох Даэй из Демонланда, явившиеся ко мне в Коштру Белорн дорогой, что закрыта для всех прочих смертных?
Тогда лорд Юсс ответил за них обоих:
— Действительно, о королева Софонисба, мы — те, кого ты назвала.
Тогда королева отвела их в свой дворец, в просторный парадный зал, где находился ее трон. Колонны в этом зале были подобны огромным башням, а над ними ярус за ярусом уходили ввысь галереи, куда не достигал взгляд или свет освещавших столы и пол ажурных светильников на подставках. Стены и колонны были из темного необработанного камня. На них висели странные картины: львы, драконы, морские кони[72], орлы с распростертыми крыльями, слоны, лебеди, единороги и прочие, живо изображенные и богато расписанные чудными красками. Все звери были гигантских, невиданных человеком размеров, так что находиться в этом зале было, словно ютиться на крохотном пятачке света и жизни, объятого и окруженного неведомым.
Королева села на свой трон, сверкавший, словно взволнованная ветром поверхность реки под серебристой луной. Помимо маленьких стрижей никто ее не сопровождал. Она усадила лордов Демонланда перед собой, и невидимые руки принесли и поставили перед ними столы, полные драгоценных блюд с неведомыми кушаньями. И заиграла тихая музыка, сотворенная прямо в воздухе каким-то неизвестным им способом.
Королева промолвила:
— Взгляните, это амброзия, которую вкушают Боги, и нектар, который они пьют. С благоволения святых Богов этой пищей и этим питьем питаюсь и я. И вкус ее не истощается, а жар и аромат ее никогда не иссякает.
И они отведали амброзии, что была бела, сладка и хрустела на зубах, и, будучи съеденной, восстанавливала телесные силы лучше, чем изобилие говяжьего мяса, а также нектара, что пенился и сверкал, словно огни заката. Что-то от спокойствия Богов было в этом божественном нектаре.
Королева промолвила:
— Поведайте мне, зачем вы пришли?
Юсс ответил:
— Был мне явлен сон из роговых ворот, о королева Софонисба, и говорилось в нем здесь искать вестей о том, кого я больше всего жажду вернуть, от разлуки с которым душа моя томится в тоске весь этот прошедший год — о моем дорогом брате, лорде Голдри Блусско.
Слова застряли у него в горле, ибо при звуке этого имени прочные стены дворца затрепетали, словно листья в лесу под внезапным шквалом ветра. Цвета поблекли, будто кровь отхлынула от лица испуганного человека, и все стало бледного оттенка, как пейзаж, который можно увидеть ярким летним днем, полежав на спине с закрытыми глазами под жарким солнцем: все стало серым и неприветливым, все теплые цвета обратились в пепел. Потом из стыков камней пола, стен и колонн появились омерзительные маленькие существа: одни, словно кузнечики с человечьими головами и мушиными крыльями, другие, словно рыбы с жалами на хвостах, или толстые, как жабы, или извивающиеся, как угри с собачьими головами и ослиными ушами — отвратительные, чешуйчатые, мерзкие и неуместные в этом прекрасном дворце.
72
Морской конь — вероятнее всего, имеется в виду гиппокамп из греческой мифологии, морская лошадь с рыбьим хвостом.