— Кориния?! — воскликнула Презмира. — Значит, ты думаешь, что резня, устроенная им на моей дорогой родине не только останется без вознаграждения, но и даже не вернет ему расположение короля?
— Думаю, не вернет, — сказал лорд Гро. — Кроме того, он взбешен тем, что сорвал этот колючий плод для другого. Вечером он держал себя в зале весьма вызывающе, насмехаясь над Лаксом и поддевая его, так что тот едва не хватался за меч, да и вообще был настолько бесстыден, дерзок и разнуздан, среди прочего пытаясь заигрывать со Шривой в первый же месяц ее обручения с Лаксом, что будет удивительно, если до исхода ночи меж ними не прольется кровь. Думается, неохота ему снова выходить на поле битвы, не будучи уверенным в какой-нибудь награде, и, полагаю я, король, догадываясь о его мыслях, не предложит ему новое предприятие, дабы не предоставить ему возможности гордо его отклонить.
Они стояли возле арки ворот, ведших на террасу из внутреннего дворика. Из великого пиршественного зала Горайса XI все еще доносилась музыка. Под сводом арки и в тени могучих стен казалось, будто элементалы тьмы, изгнанные из освещенных факелами кругов, собрались вместе, сделав темноту вдвое непрогляднее.
— Итак, господин мой, — промолвила Презмира, — одобряет ли твоя мудрость мое намерение?
— Каково бы оно ни было, да, ибо оно твое, о королева.
— Каково бы оно ни было?! — воскликнула она. — Ты еще сомневаешься? Что же еще, кроме аудиенции у короля ближайшим же утром? Разве у меня нет на то распоряжения моего супруга?
— И разве не превосходит твое рвение его собственное? — добавил Гро.
— Да, пожалуй! — ответила она. — И если до завтрашнего полудня я не сообщу тебе, что отдан приказ идти на Демонланд, и господин мой Корунд назван военачальником этого похода, и письма для его скорейшего отзыва из Орпиша уже запечатаны…
— Тс-с! — прошипел Гро. — Шаги во дворе.
Они повернули к арке, и Презмира тихо запела:
В арке им встретился шедший из пиршественного здания Кориний. Он остановился, преградив им путь и пристально вглядываясь в темноте в Презмиру, так что та ощутила жар его пропитанного вином дыхания. Было слишком темно, чтобы различать лица, но он узнал ее по росту и осанке.
— Молю вашего прощения, госпожа, — сказал он. — На миг мне показалось, что это… неважно. Вы прекрасны.
С этими словами он с глубоким почтением посторонился перед ней, одновременно грубо толкнув Гро. Тот, не желая ссоры, уклонился и последовал за Презмирой во внутренний двор.
Лорд Кориний уселся на ближайшей скамье, с наслаждением опираясь на подушки своей могучей спиной, играясь со своими пальцами и напевая про себя:
Шорох слева за спиной заставил его обернуться. Из глубокой тени у пилястра возле арки выскользнула фигура. Он вскочил и оказался у ворот первым, загораживая их распростертыми руками.
— Ах, — воскликнул он, — А в тени то дремлют пташки, а? Какую плату получу я от тебя за то, что без толку прождал тебя всю прошлую ночь? Да и сейчас ты кралась прочь отсюда, чтобы одурачить меня еще раз — вот только я тебя поймал.
Женщина рассмеялась:
— Прошлой ночью отец мой удержал меня при себе, нынче же не будет ли это тебе надлежащим уроком за твою бесстыдную песенку? Это ли сладкозвучная серенада для женских ушей? Распевай ее себе на здоровье, и покажи себя полным дуралеем.
— Весьма нагло с твоей стороны злить меня теперь, госпожа моя, когда ни одна звездочка не увидит, если я тебя прикончу. Эти факелы — старые гуляки, поседевшие от вида насилия. Они не разболтают.