Зенамбрия пожелала ему спокойной ночи и хотела, было, забрать дочь с собой, но Корс воспротивился этому, сказав:
— Я о ней позабочусь.
Когда они остались одни и леди Зенамбрия была заперта в своих покоях, Корс достал из дубового буфета большую серебряную бутыль и два кубка в оправе. Он наполнил их игристым желтым вином из бутыли и заставил Шриву выпить с ним вместе не однажды, но дважды, каждый раз осушая кубок до дна. Затем он пододвинул свой стул и, тяжело осев в него, уронил голову на сложенные на столе руки.
Шрива в нетерпении расхаживала взад-вперед, озадаченная странной позой и молчанием своего отца. Разумеется, вино распалило огонь в ее жилах, и в этих безмолвных покоях ей снова пришли на ум горячие поцелуи Кориния на ее устах и сила сжимающих ее в объятьях рук, подобных бронзовым обручам. Пробило полночь. Ее кости словно таяли, когда она думала об обещании быть у себя через час.
— Отец, — наконец, промолвила она, — Уже за полночь. Если не пойдешь, будет слишком поздно.
Герцог поднял голову и взглянул на нее.
— Нет, — ответил он и повторил: — Нет. В чем моя выгода? Я становлюсь стар и слаб, дочь моя. Мир принадлежит молодым. Коринию, Лаксу, тебе. Но более всех прочих — Корунду, что, хоть и немолод, имеет множество сыновей, а также, самое важное, жену, и все они станут его лестницей, по которой он взойдет на любой трон.
— Но ты только что сказал… — начала Шрива.
— Да, когда здесь была мамочка. Она преждевременно впадает во второе детство, потому я и говорю с ней, как с ребенком. Не к добру Корунд взял в жены молодую, да? Тьфу! Да разве это не самый главный оплот и бастион его удачи? Встречала кого-нибудь, кто бы лез наверх столь же резво? Когда я командовал в былых войнах против Вампиров, он был моим помощником, и вот, он уже превзошел меня, что на девять лет его старше. Воистину, он уже сделался монархом, а вскоре, по всей видимости, станет Dominus fac totum[80] (под одним лишь королем) над всей страной, если только использует эту женщину как надо. Неужто король, да за такую плату, которую она предложит, не променяет Демонланд на Импланд со всем миром в придачу? Черт возьми, да и я бы променял, если бы это предложили мне.
Он поднялся, неуверенно протягивая руку к винному кувшину. Украдкой он наблюдал за дочерью, каждый раз отводя взгляд, когда их глаза встречались.
— Корунд, — произнес он, наливая себе еще вина, — лопнул бы от смеха, услыхав чопорное ворчание твоей матери. Нет никакого сомнения, что он же и приказал своей жене устроить все это, и когда он явится к ней по возвращении домой, то будет лишь жарче любить и благодарить ее за все, что она для него сделает нам назло. Поверь мне, не каждая стоящая женщина добьется расположения у короля.
Створка окна была распахнута, и, пока они стояли молча, со двора внизу донеслись дрожащие звуки лютни и мужской голос, мягкий и глубокий, певший такую песню:
Леди Шрива поняла, что это пел под окнами ее покоев Лакс. Ее кровь яростно забилась, а предприимчивая натура повлекла ее воображение отнюдь не навстречу ему, и не к Коринию, но путями небезопасными и странно манящими, доселе ей и не снившимися. Ее герцог-отец подошел к ней сзади, расталкивая стулья по дороге, и произнес:
— У Корунда множество сыновей. У Корунда молодая королева. Если он колдует с белой розой, почему бы нам с тобой не поколдовать с красной? Она не менее прекрасна, черт меня подери, и благоухает столько же сладко.
Она уставилась на него широко раскрытым глазами, заливаясь румянцем. Он взял ее руки в свои.
— Неужто эта иностранка и ее болезненный ухажер будут чинить нам препоны? — промолвил он, — Длинные бороды, что белые, что черные, слишком уж режут наш глаз, думается мне. Совершенно неприемлемо, чтобы эта щепетильная дамочка со своими чуждыми замашками… Боишься выйти против нее?
80
Dominus fac totum (лат.) — «повелитель всего», человек, пользующийся неограниченной властью.