Я обычно покупала одежду в магазине распродаж на Мэдисон-авеню. В помещении пахло плесенью, и в нем легко было испытать грусть и неловкость. Продавщицами здесь были немолодые женщины. Казалось, что на покупателей они смотрят свысока. Я чувствовала себя здесь жалкой особой, пытающейся сойти за состоятельную женщину.
Магазин, в который меня привела Кэрол, выглядел совсем по-другому. С первой же минуты нас оглушила музыка: звучал рок, вокруг было шумно, весело и ярко. В центре помещения стояла женщина, обвешанная бижутерией, словно рождественская елка. Увидев меня, она выкрикнула:
— Ваш номер 1264.[40]
Она пошла к вешалке и начала подбирать одежду.
— Вам повезло, — сказала она, набрав охапку вещей. — Тысяча двести шестьдесят четвертый сдал новую партию товаров. Посмотрите.
Затем, прищурившись, оглядела Кэрол и сказала:
— Ваш помер 823. Немного консервативная одежда, но ваш размер. У нее очень богатый муж. Полный болван: одежду ей покупает, а денег в руки не дает. И что она делает? Покупает все в двух экземплярах и один экземпляр несет мне на продажу. Вот так она получает деньги. Я довольна: у меня есть товар. Хотела бы я, чтобы на свете было побольше таких болванов, как этот муж.
Она сняла с вешалки старый китайский шелковый жакет. По бежевому фону были раскиданы цветы. Она протянула его мне и, назвав цену, спросила:
— Как оно вам?
— Именно это я и имела в виду! — воскликнула Кэрол.
Я дотронулась до жакета. Мягкая ткань под моей рукой меняла цвет от бежевого до розовато-лилового.
— Она знает толк в экзотике, — сказала владелица. — Выберите, что подойдет.
Взглянув на Кэрол, она начала стаскивать с вешалки костюмы.
— Восемьсот двадцать три, посмотрите на эти лейблы! Армани. Джилл Сандер. Диор.
— Мы здесь не из-за меня, — сказала Кэрол.
— Не буду вам мешать, — обиженно сказала владелица и повернувшись к худенькой черноволосой девушке, помогла ей застегнуть молнию на юбке от Эмилио Пуччи.
— Дерзкая юбчонка! — шепнула она покупательнице.
Девушка радостно покрутилась. Яркая бирюзовая ткань взлетела и вздулась колокольчиком.
— Разве вы не рады, — спросила ее владелица, — что не стали связываться с глупым блеском нового?
Похоже, она считала первых владельцев товаров чем-то вроде укротителей, старавшихся сделать одежду удобной для будущих покупателей.
Я надела жакет. Он был явно велик, зато такой мягкий, красивый, переливался при каждом моем движении. Я начала надевать под него один слой за другим, и владелица растаяла.
— Вы носите оранжевое? — спросила она. — Некоторые рыжеволосые женщины не носят, но у меня есть длинная оранжевая туника, шелковая. С этим жакетом она будет выглядеть сказочно. И зеленые шелковые «капри». Вы будете неотразимы.
На другой женщине такой наряд показался бы вызывающим, но на Бренде он выглядел лишь слегка эксцентрично.
— Так я и знала! — воскликнула хозяйка магазина. — Вы бесподобны. Вам нравится? Удобно?
На нее нашло внезапное озарение: пошарив рукой по блузе, она сняла одно из своих украшений. Подала мне огромную брошь, сверкающую горным хрусталем, и сказала:
— Наденьте. Приколите ее у шеи.
Я взяла украшение (оно было тяжелым) и сделала, как велели. Брошь была безвкусной и даже глупой, но к моему наряду она пришлась как нельзя кстати.
Хозяйка улыбнулась.
— Теперь я хочу, чтобы вы примерили эти туфли.
Они были из зеленой замши, на платформе. Таких высоких каблуков я никогда не носила. Туфли сделали меня значительно выше ростом. Бренда ничуть не была на меня похожа, но мне нравилась эта крупная женщина с шапкой рыжих волос и приветливым лицом.
— У вас есть очки? — спросила Кэрол.
— Вон там, в большой чашке, — ответила женщина, показывая рукой.
Кэрол принялась рыться.
— Вот эти! — воскликнула она и потрясла очками с зеленой оправой. — Надень их.
Я завела дужки за уши и глянула в зеркало. Стекла были тонированными, светло-серыми. Последние приметы Рут полностью исчезли.
— Губная помада! — сказала Кэрол. — Тебе нужна губная помада.
— Я ею никогда не пользуюсь, — сказала я. — То есть в обычной жизни.
Кэрол раздраженно хмыкнула. Она тоже не красила губы.
— Возьмите, — хозяйка владелица, протягивая тюбик.
Кэрол схватила помаду, сняла колпачок и покрасила мне губы, не обращая внимания на то, где проходит естественная граница. Рот получился большим и добрым.
Преображение свершилось. Бренда была уютной и такой добросердечной, что мне захотелось с ней познакомиться. Какой она должна быть?
40
Человеку, сдающему вещи в магазин, как и одежде, сданной им, присваивается при учете товара определенный номер.