— Жареная утка! — прохрипел он.
И затем, очень деликатно, взялся за ножку и начал медленно есть, наслаждаясь каждым кусочком.
Придя домой, я не побежала принять душ, не сняла парик. Уселась и начала писать статью, которая называлась: «Почему я не одобряю то, чем занимаюсь».
«Вы не можете быть ресторанным критиком, — сказала мне однажды М. Ф. К. Фишер,[61] — если ради собственных амбиций не можете потоптаться на могиле своей бабушки».
Я робко кивнула и согласилась.
Было начало семидесятых годов. В Беркли (штат Калифорния), где я жила тогда, все было экстремально: тема еды, как и многие другие вещи, стала необычайно идеологизированной. Франсис Лаппе только что написала свою «Диету для маленькой планеты» и убедила меня, как и всех моих знакомых, что употребление мяса равносильно эгоизму и безответственности. Мы думали, что мораль подсказывает нам стать вегетарианцами, и мы стали ими, хотя и ненадолго, но с энтузиазмом. Ходили в фермерский кооператив за просом и, стоя в очереди, расхваливали достоинства тофу.
Те из нас, кто на самом деле не считал тофу таким уж вкусным, забеспокоились. Я невольно стала подкладывать лишний сыр в рецепт Лаппе под названием рис Квесо.[62]
Неужели здоровая пища не может быть одновременно и вкусной?
Чтобы решить эту проблему, я стала поваром. В этом отношении я была не одинока. Образованные люди в Беркли начали открывать рестораны. Наши родители пришли в ужас. Это было задолго до того, как повара стали знаменитостями. В мое время такую работу никто не назвал бы благородной. Сказать, что ваша дочь повар, — все равно что сознаться, что она копает канавы, зарабатывая этим себе на жизнь.
Но я находила удовлетворение в ресторанной работе. Мне нравился тяжелый физический труд. Я любила работать с продуктами, снимать шкурку с персиков, обнажая спрятанный цвет плода, вдыхать запах жареного лука. Но больше всего мне нравилось смотреть, как люди едят приготовленную мной пищу и, склоняясь друг к другу, обмениваются впечатлениями. Хорошая еда, думала я, больше чем просто еда.
Но вдруг один маленький журнал обратился ко мне с просьбой написать ресторанную колонку. Я сделала это даром. Даже заплатила за еду, которую оценивала. Впервые, если можно так выразиться, забралась на импровизированную трибуну.
Я писала о китайском кафе, где женщина по имени Делла Хардмон находила вдохновение в приготовлении пищи. «Если вы чего-нибудь очень хотите и тяжко для этого трудитесь, то непременно добьетесь цели», — сказала она, готовя крокеты из лосося с пекинской капустой. Я написала о пищевой ценности индийской диеты и рассказала читателям о замечательном вкусе досы,[63] идли[64] и самбара.[65] В другой статье написала о достоинствах северокитайского соевого молока. Я даже вставила шпильку в политику империализма, когда писала о ресторане с традициями Гуама.[66]
Если бы тогда вы спросили меня, готова ли я принять работу ресторанного критика в газете «Нью-Йорк таймс» либо в любой другой редакции, то, не задумываясь, я бы ответила: «Конечно нет!» И не только потому, что не считала себя амбициозным человеком, готовым ради карьеры топтать могилу собственной бабушки. Работа в ресторане была честным трудом, и это все понимали, совсем другое дело — писать об этом в газетах. Мне казалось, что заняться этим — все равно что перейти на сторону врага.
И все же статьи я писала с удовольствием. Издатели это заметили и начали платить мне за мои обзоры. Я не проявила благородства: не стала отказываться. Сама того не заметив, перестала готовить профессионально. Потом и вообще закончила. «Она примкнула к классу бездельников», — сказали мои друзья.
Я обезоружила своих критиков тем, что стала приглашать их с собой. Я знала, что никто из них не мог позволить себе хождение по ресторанам. Никто не отказался. Мы ходили с равным чувством вины и удовольствия, с чувством, что вторгаемся на территорию богатых.
61
Американская писательница (1909–1992) на протяжении 60 лет писала непревзойденные по остроумию, утонченности и красноречию кулинарные книги.
62
Ингредиентами этого блюда являются вареный рис, вареная фасоль, чеснок, лук, зеленый перец, творог и сыр.