И Маусбайгль с головой окунулся в решение загадки. Не знаю в точности, какие именно шаги он предпринял. Он понимал, что ни на один его запрос отдел объявлений не ответит, поэтому и не пытался идти этим путем. Не помогло бы и обращение в полицию или в прокуратуру. Маусбайгль даже написал в ведомство федерального канцлера, приложив копию соответствующего газетного сообщения. В ответ пришло послание формального характера, подписанное личным референтом федерального канцлера, в котором тот поблагодарил Маусбайгля за проявленный интерес к деятельности федерального канцлера и пожелал всего наилучшего.
Маусбайгль оставался ни с чем.
И тут ему приходит на ум идея пойти служебно-обходным путем. Он приходит в бухгалтерию редакции газеты, предъявляет служебное удостоверение и ставит сотрудников в известность о проведении им ревизии налоговой документации. Внешность и манеры Маусбайгля не вызывали ни малейших сомнений. Ему не пришлось изображать из себя налогового инспектора – он просто занялся тем, чем сотни раз приходилось заниматься по службе. Первым делом велел принести бухгалтерскую документацию отдела объявлений за период, когда было опубликовано заинтересовавшее его объявление. Установить данные лица, поместившего в газету объявление, не составило труда. У Маусбайгля, как я представляю, перехватило дух, когда он узнал его: канцелярия федерального канцлера Федеративной Республики Германии.
И еще: как обычно, к квитанции прилагался текст объявления. В первых двух случаях «тц» переправили от руки на просто «ц», а к тексту третьего объявления был приложен листок бумаги, на котором «тц» было выписано красным фломастером!
Дело принимало совершенно иные, угрожающие размеры. Маусбайгль вторично в письменной форме обратился в канцелярию федерального канцлера Федеративной Республики Германии, детально описав этапы предпринятого им расследования; на сей раз ответ носил уже менее формальный характер и подписан был референтом рангом повыше первого. В нем говорилось следующее…
Земельный прокурор прервал рассказ, отхлебнул из бокала шерри и заметил:
– Жаль, что больше нельзя рассказывать еврейские анекдоты, а не то угодишь в антисемиты. Если только ты сам не еврей. Так что расскажу вам один анекдотец, так сказать, от имени еврея. В конце концов, довольно сложно установить принадлежность к иудейству, пожалуй, в сауне, вот там относительно легко, но, первое, я не посещаю сауну, и, второе, там я не стал бы рассказывать еврейские анекдоты, вероятно, вообще бы воздержался рассказывать любые анекдоты. А с анекдотами про цыган еще опаснее. Теперь и слово «цыган» запрещено к употреблению, иначе непременно нарушишь принципы так называемой политкорректности. Но я его по-прежнему употребляю, потому что ничего против цыган не имею, скорее наоборот, и в этой связи мне вспомнилась одна трогательная, пожалуй, даже трагическая история цыганки Герты Вайс, которую я вам как-нибудь расскажу. Вот ее историю я в отличие от нынешней знаю из первых рук.
Если я ничего не имею против негров, но тем не менее продолжаю называть их «неграми», что в этом такого? Как прикажете еще называть негров, оставаясь в рамках пресловутой политкорректности? Причем все эти требования и ограничения буквально ежечасно меняются. Не дай Бог назвать уборщицу «уборщицей», а не «техничкой»! Скоро, наверное, слово «дерево» выведут из обихода, потребовав называть его чем-нибудь вроде «взрослого растения»… Так вот, я ничего не имею против цыган, посему позволю себе рассказать цыганский анекдот, авторство приписывают Рода Рода,[15] но сомневаюсь в этом, вполне может, что он просто услышал его где-нибудь и записал, так вот, анекдот этот поможет вам лучше понять аргументы, изложенные канцелярией федерального канцлера в ответном послании нашему Маусбайглю.
Дело было в стародавние времена в Венгрии. В огромном цыганском семействе имелся большой медный котел. Другое цыганское семейство однажды одолжило котел у первого на пару дней, и, когда вернуло его, в котле вдруг обнаружилась дырка. Владельцы котла пожаловались цыганскому барону, тот выслушал главу второго семейства, который утверждал в свою защиту следующее: первое, мы никогда никакого котла у них не одалживали, второе, вернули его в целости и сохранности, и, третье, дырка в нем уже была.
Личный референт отписал в слегка раздраженном тоне примерно следующее: мол, нет и быть не может никаких обращений в подобном духе к федеральному канцлеру, мол, кто он вообще такой, Маусбайгль, чтобы вмешиваться в такие вопросы, что, мол, ему своих служебных забот не хватает, и тому подобное. Тон послания взбесил Маусбайгля, и он с удвоенной энергией продолжил начатое расследование.
15
Рода Рода (наст, имя Шандор Фридрих Розенфельд, 1872–1945) – австрийский писатель, автор многочисленных юморесок, анекдотов, комедий, сатирических зарисовок. Вынужден был эмигрировать из нацистской Германии и умер в Нью-Йорке в 1945 году.