– Они из БНД[16] или же из Ведомства по охране конституции. Военную контрразведку, – тут Перн снова улыбнулся во весь рот, – думаю, можно исключить.
– А вы-то сам кто? И откуда?
– Я – Перн. Журналист. Так называемая мелкая сошка. После этих слов ухмылка Перна превратилась в горестную.
– Наслышан о ваших попытках заинтересовать вашим делом редакции газет и журналов, – продолжал он.
– Это дело не мое. Оно политическое. Дело налогоплательщиков и населения страны.
– Ладно, ладно. Но, герр Маусбайгль…
Маусбайгль с удовлетворением отметил, что Перн верно произнес его заковыристую фамилию.
– …каким образом вы вышли на него?
Неряшливость Перна, то, что он не споткнулся на его фамилии, то, что он вообще проявил интерес к тому, что так волновало Маусбайгля, пробудили в чиновнике низшей категории, каковым и был Маусбайгль, чувство благодарности, тут же вылившееся в словоохотливость. Он выложил Перну все до последних, даже мелких, деталей, включая и способ, каким он разузнал о том, что канцелярия федерального канцлера поместила объявление в газету.
– Сомнений нет и быть не может, – подытожил Перн. – Кое-кого шантажируют. Но кого? И кто шантажист? И чем именно?
– Да, – согласился Маусбайгль, – в этом-то весь вопрос. Вот только как найти на него ответ?
И хотя Перн по причине преследований, вернее сказать, травли уже упомянутого высокого политика стал парией в редакциях решительно всех печатных изданий, связи с бывшими коллегами-журналистами он сумел сохранить, среди них были и такие, кто втайне симпатизировал ему. Один, например, сотрудник весьма влиятельного информационного агентства, передав Перну некие сведения, касающиеся дела, которое пытался распутать Маусбайгль, все же пригрозил ему: «Попробуй только назвать источник, и я буду все отрицать. Лучше тебе вообще в это не впутываться».
И в самом деле, когда Перн вплотную занялся историей, которую пытался распутать Маусбайгль, успело миновать ни много ни мало полгода с момента опубликования в газете злосчастного объявления о попытке угроз в адрес канцелярии федерального канцлера. Как уже известно, речь шла о сумме в 23 миллиона марок. Такое, в общем, случается. То ли какому-нибудь мизантропу захочется устроить розыгрыш, то ли некоему маргиналу враз разбогатеть. Но в подобных случаях'с ними, как правило, расправляются быстро. Примечательными в данном случае были, во-первых, размер затребованной суммы и, во-вторых, способ, каким шантажист оформил свое письменное требование. Удивляли и его профессионализм, и сама форма угрозы. Шантажист грозил Федеративной Республике катастрофой невиданных масштабов. Что за катастрофу пророчил шантажист, так и оставалось тайной, об этом он предпочитал не распространяться, он лишь в постскриптуме писал что-то о секретных кодах бундесвера, правительства, канцлера и так далее, то есть шантажист желал доказать, что располагает доступом к совершенно секретной информации на всех уровнях и что может быть очень опасен. И еще: объявление в газете и слово «акцептируем» с буквой «т» там, где ее не должно быть.
Соответствующие инстанции тут же сменили коды, но по прошествии нескольких дней поступила еще одна письменная угроза с перечислением новых кодов. Становилось ясно, что шантажист располагал глубоко законспирированным сообщником в самых высших кругах. Просочилась и информация о том, почему появились те самые первые газетные сообщения, тут же опровергнутые Федеральным ведомством печати. К делу подключился даже Совет по печати, настоятельно рекомендовавший тихо оставить все как есть.
Таким образом, как нетрудно убедиться, федеральный канцлер «акцептировал». Я бы сказал, по трезвом размышлении угрозу сочли действительно опасной, и катастрофа эта – как мне думается, ядерная – едва не произошла по милости одного из типографских наборщиков; именно этот наборщик по своему усмотрению, хотя из самых лучших побуждений, исправил мнимую орфографическую ошибку.
Вот что удалось разузнать герру Перну. Большего не удалось.
То есть было достоверно установлено, что канцелярия федерального канцлера поддалась угрозе шантажиста и выплатила ему 23 миллиона марок, и не спрашивайте меня, какие именно статьи расходов пришлось урезать, – сами понимаете, уменьшение расходов на дыроколы и ластики в правительственных ведомствах погоды не сделают, отсюда просто так 23 миллиона не извлечешь. Чтобы не создавать прецедент и не плодить охотников, чтобы не показывать миру, как легко «нагнуть» федерального канцлера, дело это решили не только положить под сукно, но и поверх навалить тюфяков для пущей надежности.
16
Федеральная служба информации, сокр. от Bundesnachrichtendienst – разведывательная и контрразведывательная служба ФРГ.